Печать Save as PDF +A A -A
3 июня 2015

Ложь — это Правда

Первые основы институционализации и становления «новой российской пропаганды» были заложены почти 15 лет назад. Сегодня этот процесс, кажется, подходит к своему логическому завершению 

Первые десять лет с момента распада СССР казалось, что пережитки коммунистического прошлого в виде цензуры и ограничений свободы слова займут почетное место в российских учебниках, как пример вопиющего нарушения прав человека.  Но спустя четырнадцать лет мы видим, что эти пережитки, хоть и в другой обертке, планомерно возвращаются в новую российскую реальность.

Процесс закручивания гаек в российском обществе естественным образом был сопряжен с окончательным становлением и созданием всех предпосылок для законодательного оформления института пропаганды. Хотя цензура массовой информации и запрещена Статьей 3 Закона о СМИ РФ, говорить об ее отсутствии в современной России так же глупо, как закрывать глаза на присутствие российских военных на Востоке Украины или на ущемление гражданских свобод.

Превращение российских СМИ в стопроцентный рупор Кремля логичным образом отражается на положении страны в международных рейтингах свободы прессы. Так, например, во «Всемирном индексе свободы прессы 2015» международной неправительственной организации «Репортеры без границ», Россия заняла 152 место из 180 возможных, опустившись всего за год сразу на четыре строчки. Примечательно, что даже в Турции и Венесуэле СМИ находятся в более выгодном по сравнению с Россией положении, хотя пространство свободы слова планомерно сужается во всех трех странах.

Авторы этого исследования отмечают, что нынешнее состояние российских СМИ обусловлено возвращением Путина на пост президента в мае 2012 года, под руководством которого государство ввело ряд жёстких мер в ответ на активизацию гражданского общества в России и приняло ряд законов, значительно ограничивающих свободу информации.

Однако на деле законодательная база и основы для фильтрации информации были заложены задолго до 2012 года. Свободу слова здесь убивали постепенно, шаг за шагом вводя все больше правовых механизмов, позволяющих ликвидировать мешающие формированию единой картины действительности СМИ.

Достаточно вспомнить, что в самом начале своего первого срока Путин издал указ «О концепции информационной безопасности», который фактически предопределил разделение СМИ на «хорошие» и «плохие». Уже тогда стало понятно, что критикующие власть СМИ попадают в разряд «плохих». Не слишком углубляясь в разбор этого документа, я бы хотела обратить внимание на то, что одной из самых опасных среди внутренних угроз информационной безопасности РФ в сфере внешней политики отдельным пунктом была выделена «информационно-пропагандистская деятельность политических сил, общественных объединений, средств массовой информации и отдельных лиц, искажающая стратегию и тактику внешнеполитической деятельности Российской Федерации». Фактически это переводится следующим образом: «если СМИ или другая публичная фигура трактует внешнюю политику Кремля отличным от него образом, то это является угрозой национальным интересам России».

Процесс деградации телевизионной журналистики в России начался в ночь с 13 на 14 апреля 2001 года, когда произошел силовой захват и национализация телеканала НТВ властью. Очевидно, что с самого начала Путин сделал ставку на создание подконтрольного ему телевидения, прекрасно понимая, что 90% россиян формируют свое видение мира на основании только лишь телевизионной картинки. Убрав ненужные факты из телевизора, вы вычеркиваете их из реальности миллионов людей. Печатные СМИ и интернет издания в этом отношении представляли для «Кремлевского владыки» меньшую опасность и, поэтому, пользовались относительной свободой дольше, в то время как среди крупных телеканалов уже давно нет ни одного, полностью свободного от диктата Кремля.

Конечно, есть ярко оппозиционный «Дождь», но, во-первых, его вещание на эфирных частотах не осуществляется, а во-вторых, он ориентирован на очень узкую аудиторию, которая изначально уже разделяет представленную «Дождем» точку зрения и готова платить за просматриваемый контент. Проблема в том, что большинство россиян никогда не подумают о том, чтобы купить подписку на просмотр платного канала, если можно смотреть федеральные каналы абсолютно бесплатно. Так что, если телеканал ставит своей целью информирование как можно большего количества людей о реальном положении вещей, то, во-первых, на нем не должно быть никакого платного контента. И, во-вторых, желательно, чтобы вещал он на одной из первых десяти кнопок пульта каждого россиянина. Сейчас эти условия, естественно, невыполнимы и даже не имея доступа к широкой аудитории, Дождь и оппозиционные медиа с завидной регулярностью становятся объектами государственной травли.

С точки зрения возможности зацепить внимание более широких слоев публики, больший потенциальный вызов существующему строю представляли до сих пор функционирующие региональные телеканалы, напрямую не аффилированные с властью или олигархами из числа друзей Путина. До недавнего времени акцент в первую очередь ставился на локальные события и звучавшая на них критика, естественно, была сосредоточена на местных же представителях власти, компаниях и коррупционерах. В отличие от аудитории того же «Дождя», качественный региональный канал в силу своей специфики способен привлечь людей совершенно разной политической ориентации. В этом его неоспоримое преимущество и сила. Кремль существование подобных оплотов свободной региональной ТВ журналистики устраивало ровно до того момента, пока их работа напрямую не начала противоречить ключевым постулатам «киселевской пропаганды».

Чтобы продемонстрировать наличие «красной черты», переход которой чреват серьезными последствиями, недавно была устроена «показательная порка». Жертвой ее стал томский канал ТВ-2, отличившийся, среди прочего, удивительно правдивым сюжетом об отправке добровольцев на Донбасс. Без каких-либо адекватных объяснений Роскомнадзор отозвал у канала выданную ранее до 2025 года лицензию, а Российская телевизионная и радиовещательная сеть (РТРС) отказалась продлевать ему договор на эфирное вещание. С помощью подобной бюрократической волокиты, устроенной Роскомнадзором, Кремлю чуть позже удалось избавиться и от крымскотатарского канала ATR в Крыму.

Понимая, что Роскомнадзор уже отработал схему по выведению из строя неугодных СМИ, многие редакции вводят «локальную самоцензуру», когда вроде бы и формального постановления или закона сверху нет, но всем известен набор разработанных кремлевскими политтехнологами постулатов, оспаривать которые крайне небезопасно.    

Если пытаться выделить некоторую переломную точку перехода государства от сдерживания к активному и всеобъемлющему наступлению на свободные СМИ, то, очевидно, что произошло это в конце 2012 года, когда 1 ноября вступили в силу поправки в Закон о защите детей от информации, «причиняющей вред их здоровью и развитию». Именно на их основании появился единый реестр подлежащих блокировке сайтов с «запрещенной информацией», составлением которого занялся Роскомнадзор. В феврале 2014 года к основному закону о «черных списках сайтов» (именно такое название в народе получил пакет поправок к Закону о защите детей) добавился «Закон Лугового», который подразумевает внесудебное ограничение доступа к сайтам с экстремистскими заявлениями или призывами к несогласованным акциям протеста. Таким образом, Роскомнадзор получил право блокировки сайтов как на основании судебных решений, так и без них, по рекомендации уполномоченных органов (МВД, ФСКН, Роспотребнадзора и Роскомнадзора). Фактически Роскомнадзор обрел монопольное право цензора, имея возможность на основании собственного решения выбирать, какие ресурсы следует блокировать.

В общей сложности с 2012 года Роскомнадзор по официальным данным заблокировал 52 тысячи страниц. Хотя, по данным независимой организации «Роскомсвобода» на 3 июня 2015 года существует 263249 необоснованно блокируемых домена, а в целом за весь период неправомерной блокировке подверглось более 640 тысяч.

По «Закону Лугового» было заблокировано четыре тысячи страниц и даже, если большинство из них и попало в список обоснованно, то это не отменяет факта, что прикрывшись благими лозунгами, «российские цензоры 21 века» послушно исполняли заказ «сверху».

Недавно, кстати, хакеры выложили в свободный доступ весьма полезную для понимания истинной роли Роскомнадзора СМС-переписку предположительно принадлежащую Тимуру Прокопенко - заместителю главы управления по внутренней политике администрации президента РФ. В ней среди прочего черным по белому прописано, что Роскомнадзор не единожды «натравливали» на либеральные СМИ, диктуя при этом игнорировать противозаконные националистические выпады лояльных Кремлю изданий.

Помимо этого, отслеживающие положение СМИ в стране НКО, в принудительном порядке вносят в список иностранных агентов, а с 2016 года в силу вступает закон, согласно которому доля иностранцев в российских медиакомпаниях не должна превышать 20 процентов.

Таким образом, выходит, что за 15 лет Путину и его команде удалось создать хорошо отлаженный механизм контроля над СМИ, жертвами которого может стать любой, кто был замечен в антипутинских взглядах и симпатиях к Западу.

Удивляет только, что сложившаяся информационная блокада пока не имеет единого законодательного оформления. Но и это, судя по всему, скоро изменится. Не просто так Совет безопасности РФ именно сейчас во время украинского кризиса, разгула вранья в российских СМИ и накала антизападной риторики инициировал разработку новой доктрины информационной безопасности. В ней, по имеющимся данным, будут прописаны такие угрозы, как активное использование другими странами информационных технологий «в целях разведки и достижения своих политических и военных целей», оказание давления на развитие Рунета и недостаточность координации деятельности органов власти по вопросам обеспечения безопасности на различных уровнях. Как мы видим, акцент в очередной раз на выявление внешних надуманных угроз, а не на защиту свободы слова и СМИ.

С Доктрины в 2000 году все началось, ей же в 2015 году, по всей видимости, и уготовано поставить финальный аккорд в искусственно созданном и управляемом «сверху» процессе деградации независимой журналистики.  

Photo: Индекс Свободы Прессы, Репортеры без Границ 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu