Печать Save as PDF +A A -A
7 октября 2015

Гибридная школа

Станет ли школа идеологическим оружием в руках Кремля?

Российское образование находится на перепутье – демократические реформы, начатые еще в 90-х, официально не отменены, но явно буксуют, масштабной идеологической интервенции тоже не наблюдается. При этом, по данным международных мониторингов, российская школа показывает не самые худшие результаты, хотя в большинстве из них не находится среди лидеров. Как не очень плохое, но и не очень хорошее оценивают российское образование и сами граждане. По данным социологов, положительной ситуацию в сфере образования назвали 14% россиян, 24% считает качество современного образования в стране плохим, 46% - средним. Средний результат – без особых прорывов, но и без страшных падений – это итог той неопределенной образовательной политики, которую ведет сегодняшнее российское государство.

Если смотреть со стороны, то можно подумать, что Путин задался целью вернуть в России советскую школу. В последние годы в российскую действительность вновь внедрили и другие советские реалии: советский гимн и пропаганда по телевизору, культ Дня победы и военные парады, ВДНХ и надпись «Во славу Сталина» в вестибюле станции метро «Курская», советские торговые марки, холодная война с США и, наконец, «в родную гавань» вернулась всесоюзная здравница – Крым. 

Почти во всех школах Москвы первый день учебы начался с рассказа о пользе и почти величии системы ГТО (Готов к труду и обороне). Значение этой аббревиатуры известно лишь россиянам «за 40», и уже в 1980-х значок «Готов к труду и обороне» казался приметой скучной и выхолощенной советской идеологии, а никак не признанием спортивных заслуг.  В прошлом году ГТО тихой сапой вернулось в жизнь россиян. И все же возвращение советских практик не является комплексным, а скорее, носит декоративный и точечный характер.

Образование, наверное, одна из самых консервативных сторон жизни любой нации. Еще совсем недавно этот институт обладал значительным влиянием на развитие страны и формирование ценностных основ, но сегодня, как показывает мировая практика, система образования как инструмент транслирования ценностей и подготовки новых членов общества все больше утрачивает свое значение.

В России, напротив, система образования все еще является ключевым игроком в этой сфере. Эмансипированные попытки индивидуализации обучения и отрыва его от государственной системы все еще носят единичный характер и присущи, скорее, наиболее независимым представителям среднего класса. Но для российского большинства школа – главный инструмент воспитания нового поколения. И те, кто сегодня удерживает власть, по идее, должны это понимать.

Тем не менее масштабной авторитарной интервенции в школу сегодня в России мы не наблюдаем. Все попытки вернуть в школу институализированные антидемократические практики до сих пор оканчивались неудачами: введение формы так и не носит тотальный характер и во многом зависит от региона и даже школы, подвешенным остался вопрос о едином учебнике, а уроки политинформации в школе все еще остаются мечтой наиболее рьяных депутатов.

То, что сегодня у правящего режима в России нет настоящей, цельной единой идеологии, как это было в царской России или при советской власти, особенно отражается на ситуации в школе. По большому счету, системной трансляции идеологических и  ценностных установок в школе не происходит потому, что никакой определенности в этих установках нет.

Та не цельная и сиюминутная идеологическая «каша», которая льется на головы россиян из экранов телевизоров, проникает в школу неинституализированным, бытовым путем. Через учителей, которые смотрят тот же самый телевизор, что и все остальные, через директоров, которые помнят славные времена смотров строя и песни, и даже через родителей, большинство из которых уверены, что их голос в школьном управлении ничего не значит и значить не может.    

Кроме того, тут важна и «социальная память». Революционные демократические преобразования в школе, которые проводились в России в конце 80-х – начале 90-х годов, не смогли сломить многие транслируемые из поколения в поколение недемократические практики: отсутствие реального общественного участия в жизни школы, государственное вмешательство в автономию школы, подчинение вместо сотрудничества, наплевательское отношение к правам ребенка и учителям, отсутствие свободы выбора.

Но какова же тогда государственная политика в области образования? Если взглянуть на нее непредвзятым взглядом, то она поражает своей эклектичностью – и с точки зрения целей, и с точки зрения методов.  

Антидемократические набеги на школу формально, декларативно не отменяют внешне демократические реформы: новые, либеральные подходы к контролю образовательных результатов, к усилению автономии школы и внедрению общественного управления. На первый взгляд они кажутся вполне демократичными, но они не подкреплены серьезными усилиями по их реальному внедрению и носят в большей степени имитационный характер. Например, образовательные стандарты, с которыми учителя в большинстве своем не знают, что делать. Их внедрение, в основном, заключается в том, что учителя не начинают по-новому вести уроки, но по-новому пишут отчеты. Управляющие советы в школах не обладают никакими серьезными управленческими полномочиями и выполняют функцию по легитимации решений директора. 

Тем не менее, именно эти имитационные механизмы не дают авторитарным практикам полностью завладеть школой и становятся барьерами на пути единых учебников, единой программы и единой школьной формы.

В итоге государство в своей образовательной политике не может планомерно двигаться ни в одну, ни в другую сторону. При этом в школе постоянно что-то меняют, их то сливают, то придумывают новые формы отчетности, то создают новые правила приема на работу учителей. Эти хаотические телодвижения приводят к тому, что система образования подвергается критике как со стороны либеральной общественности, так и со стороны тех, кто считает лучшей в истории человечества советскую, недемократическую, но во многом отвечающую запросам государства, школу.  

Выходит, что ни авторитарная, ни демократическая школа не являются истинными целями государства. Тогда какой же видят будущую школу власти предержащие? Похоже, что их идеал это школа… дешевая. Истинные цели всех болезненных преобразований, которые происходят в школе – вовсе не идеологическое влияние на подрастающее поколение, не улучшение качества образования или же – демократизация школы.  Главная цель, которая видна невооруженным глазом – это экономия ресурсов.

Так, в Карелии учителей и учеников вынуждают вернуться к практике, которая, казалось, осталась в 19 веке – сократить учителей, чтобы дети разных возрастов и разного уровня подготовки учились в одном классе. А в Российском государственном гуманитарном университете всех педагогов на лето увольняют, а в сентябре берут на работу обратно –чтобы не платить им отпускные. В Москве, опираясь на Закон об образовании, власти перестали из регионального бюджета финансировать группы продленного дня.

Государство готово экономить на образовании, потому что не видит в нем реальной ценности. Даже как в инструменте идеологического влияния. Временщики, которые сегодня находятся у власти, готовы тратить миллиарды рублей на актуальную пропаганду, потому что она влияет на то, что происходит здесь и сейчас. Но будущие поколения нынешних правителей России не очень интересуют. Как и вообще будущее России.

Современный постиндустриальный мир бросает всем странам вызов – будущее благосостояние страны зависит от уровня и качества образования подрастающего поколения. А само качество во многом связано с коренной перестройкой системы образования, с тем, насколько демократической и свободной является школа. Хотят ли дети в ней учиться? Дает ли она им навыки самостоятельного овладения информацией? Способны ли учителя свободно выстраивать программы в соответствии с запросами времени? Каков разрыв между уровнем обучения детей из разных слоев общества?

Российское образование вызовам времени не отвечает. Пробуксовка демократических реформ вкупе с постоянными контрреформами и попытками сэкономить лишает образование заметной положительной динамики, что только увеличивает разрыв России с самыми передовыми странами в области образования.

Но есть и хорошая новость – у нынешнего режима нет ни идеологии, ни видения будущего. Поэтому российское образование находится в столь подвешенном состоянии, но и именно поэтому оно еще не превратилось в российский телевизор.  

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu