Печать Save as PDF +A A -A
7 июня 2017

Экзамен по идеологии

Причины и возможные последствия введения обязательного ЕГЭ по истории 

В середине мая министр образования и науки Ольга Васильева заявила, что ​Единый государственный экзамен (ЕГЭ) по истории станет обязательным для выпускников средней школы в 2020 году. Примечательно, что это было произнесено во время лекции «Роль и место науки и образования в сегодняшней России. Вызовы и перспективы»  в Военной академии Генерального штаба ВС России. Ольга Васильева рассматривает историю не просто как предмет в рамках общеобразовательного цикла, а как часть государственной политики. На данный момент это только заявление, никаких официальных документов еще нет, да и три года – довольно существенный для современной России срок, в течение которого многое может несколько раз измениться. Однако уже сейчас можно рассмотреть причины и возможные последствия введения обязательного ЕГЭ по истории.

Впервые эксперимент по введению ЕГЭ прошел в 2001 году в пяти субъектах РФ, а с 2008 года он стал обязательным на территории всей страны. До этого выпускники школ должны были отдельно сдавать экзамены в школе и при поступлении в вузы. Вступительные экзамены вузы организовывали сами, что часто служило поводом для обвинения в коррупции при распределении бюджетных мест. ЕГЭ совмещает выпускной и вступительный экзамен и позволяет школьникам из любого региона претендовать на бюджетные места в любом российском вузе,  стимулируя академическую мобильность. Это породило новую проблему – «ЕГЭ-туризм». Суть такого «туризма» в том, что школьники накануне экзаменов меняют место учебы – например, в Дагестане выпускники из Махачкалы переводились в сельские школы республики, где слабый контроль за соблюдением правил проведения экзамена позволял им набирать максимальные баллы и затем поступать в самые престижные университеты.

Затем Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки, которая отвечает за проведение ЕГЭ, ужесточила контроль, и теперь многие даже говорят о чрезмерных мерах безопасности на экзаменах. Так, школьников на ЕГЭ обыскивают сотрудники полиции, в классах устанавливаются металлодетекторы и видеокамеры. На данный момент школьники обязаны сдавать русский язык и математику, а остальные предметы, необходимые для поступления в вуз, они выбирают самостоятельно.

Периодически в СМИ и профессиональном сообществе педагогов возникали идеи введения третьего обязательного экзамена. Долгое время главным претендентом на эту роль был иностранный язык – предполагалось, что это станет дополнительным фактором интеграции России в мировое сообщество. Но изменение в политике государства в целом и в сфере образования в частности (напомним, что на посту министра образования более «либерального» Дмитрия Ливанова заменили на более консервативную Ольгу Васильеву) привели к выбору в пользу истории как обязательного экзамена.

Для понимания последствий такого шага необходимо рассмотреть, как государство в последнее время влияло на преподавание истории в школе. В 2013 году Владимир Путин озвучил мысль о необходимости создания единого учебника по истории. Поводом для этого стали многочисленные заявления об «искажениях» в существующих школьных учебниках – особенно много нареканий вызывал период Второй мировой войны. Единый учебник по истории должен был дать официальную, одобренную государством трактовку прошлого. В ходе дальнейшего обсуждения в 2014 году было принято решение отказаться от единого учебника, но выработать Историко-культурный стандарт (ИКС) и Концепцию нового учебно-методического комплекса отечественной истории, на основе которых в дальнейшем должны разрабатываться все учебники. Если говорить об основных принципах, лежащих в основе этих документов, то возникает противоречие. В пояснительной записке указывается, что необходимо показать историю России как неотъемлемую часть мирового исторического процесса, и что российская история – это история всех территорий, стран и народов, которые входили в состав российского государства. По факту ни того, ни другого в содержательной части нет, а есть стандартный нарратив, воспроизводящийся в учебниках со времен Карамзина. Неславянские народы оказываются в таком повествовании только тогда, когда включаются в состав российского государства. В целом имперская природа российского государства не подвергается критике, расширение территорий и самодержавие трактуются как положительные факторы развития страны. Применительно к сталинскому периоду говорится, что массовые репрессии являлись обратной стороной ускоренной модернизации, культурной революции и возникновения «социальных лифтов».  

  Разрабатывало проект ИКСа Российское историческое общество, председателем которого является Сергей Нарышкин, на тот момент Председатель ГД РФ, а сейчас Директор Службы внешней разведки (СВР). Первоначально в проекте предполагалось сделать акцент на культурно-антропологическом подходе, т.е. показать не только деяния великих людей, но и перипетии жизни обычных людей в разные исторические эпохи. В итоге одной из основных рекомендаций при создании новых учебников истории становится «цель воспитать у молодого поколения гордость за свою страну, осознание ее роли в мировой истории. При этом важно акцентировать внимание на массовом героизме в освободительных войнах, прежде всего Отечественных 1812 и 1941-1945 гг., раскрыв подвиг народа как пример гражданственности и самопожертвования во имя Отечества».

Если говорить об отношении к идее общего для всех учебника, то ее основными сторонниками являются учителя, для которых единый учебник истории – это возможность обойти трудности в преподавании, т.к. отпадает необходимость самостоятельно решать сложные проблемы, достаточно будет просто воспроизводить спущенную сверху модель. На одном из съездов учителей преподаватель из Санкт-Петербурга, говоря об историографических спорах вокруг Невской и Куликовской битвы, сказал: «Даже если этих сюжетов не существовало и они появились в какой-то момент в трудах историков, это не повод от них отказываться в угоду академической науке». При этом многие историки высказывались против единого учебника. Так, известный школьный учитель истории Леонид Кацва прямо говорит о том, что единый учебник – это вредная затея, которая ведет к невозможности адаптировать программу к уровню учеников и учителей, а также открывает возможность навязывания идеологии.  

Именно идеологический аспект преподавания истории в школе является главным вопросом при введении обязательного экзамена. Министр образования Ольга Васильева, объясняя введение истории в разряд обязательных экзаменов, сказала, что «надо знать хорошо историю своей страны, литературу, живопись своей страны, музыку, достижения техники для очень простой цели: чтобы в сердце всегда было чувство гордости и сопричастности». Схожую мысль высказывал министр культуры Владимир Мединский, для которого история – это база для формирования идеологии: «Сила режима определяется не количеством штыков, готовых убивать за деньги, а количеством людей, готовых умереть за этот режим бесплатно. А готовность умереть за абстрактную идею — что, кстати, является главным отличием человека от животного — определяется только идеологией. Как формируется идеология? Она стоит на многих китах, главный из которых — культурный код, а в его рамках — исторический код». Идеологический аспект упоминал и Владимир Путин, говоря о единой концепции преподавания истории: «Я сейчас не говорю о сознательном принижении роли советского народа в борьбе с фашизмом, там более глубокие даже вещи. Просто какой-то идеологический мусор. Вот от этого нам нужно избавиться». Таким образом, не остается сомнений в том, что для представителей российской власти по-прежнему актуальна фраза советского историка Михаила Покровского: «История – это политика, опрокинутая в прошлое».

Одним из первых на инициативу Ольги Васильевой отреагировал эксперт московского центра Карнеги Андрей Мовчан. Он сравнил экзамен по истории с экзаменом по идеологии, чем вызвал бурную дискуссию в сети. Подобные опасения вполне оправданы, хотя и могут показаться излишне апокалиптичными. С одной стороны, учебные курсы, а следовательно, и экзамен, будут разработаны на основе Историко-культурного стандарта, который задает рамки интерпретации прошлого с точки зрения государства. В Стандарте содержится перечень трудных вопросов истории, на которые необходимо давать отдельные разъяснения учителям и ученикам. Среди них, например,  «цена победы СССР в Великой Отечественной войне» и «причины, последствия и оценка “перестройки” и распада СССР». Считать ли распад СССР крупнейшей геополитической катастрофой или закономерным процессом выхода из тупика социализма? Оценки, данные в учебниках и ЕГЭ, будут оказывать влияние на мировоззрение школьников, особенно если их надо будет запоминать и затем воспроизводить в своих ответах. С другой стороны, существующая сегодня версия ЕГЭ не слишком политически ангажирована: в некоторых заданиях необходимо высказать различные точки зрения или привести аргументы за и против, т.е. проверяется уровень критического мышления.  

Нельзя однозначно сказать, является ли инициатива по введению обязательного экзамена по истории идеологическим шагом. Однако педагогических причин вводить этот экзамен на данный момент нет, а разговоры о плохом знании прошлого своей страны являются своеобразным фиговым листком для прикрытия государственной исторической политики. Если взять любой другой предмет, то школьники и студенты покажут не менее низкий уровень знаний. Сколько школьников смогут назвать все субъекты РФ? Значит необходимо ввести обязательный экзамен по географии? А сколько смогут назвать различия между тоталитаризмом и авторитаризмом? Нужен обязательный экзамен по обществознанию? История для современного режима является своеобразным вариантом природного ресурса, добывая и перерабатывая который можно укреплять собственные позиции. И обязательная проверка исторических знаний – это инструмент воздействия на школьников.

Но сама структура ЕГЭ является препятствием для прямого идеологического воздействия. В последнее время происходит отход от тестовых заданий к заданиям аналитического характера, где надо выбирать различные точки зрения и аргументировать их. Пример такого задания: «приведите два аргумента за и два аргумента против точки зрения, что эпоха Екатерина II по праву называется Великой». В рамках подобных заданий крайне сложно заложить единственно верный ответ. Но главной проблемой при попытке сделать ЕГЭ по истории каналом идеологического воздействия является отсутствие в современной России четкой идеологической конструкции. Идеология в России крайне ситуативна, власти могут быть одновременно и западниками, и славянофилами, и сторонниками СССР, и любителями Николая II. В такой ситуации стремление превратить ЕГЭ по истории в проверку на идеологическую лояльность скорее напоминает попытку усидеть сразу на нескольких стульях. А это, как известно, ни к чему хорошему привести не может. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu