Печать Save as PDF +A A -A
7 ноября 2016

Дипломатия Великой Армады

Зачем России нужен авианосец в Средиземном море? 

Поход основных надводных сил российского Северного флота в Средиземное море официально призван «обеспечить военно-морское присутствие России в оперативно важных районах Мирового океана». Это как раз тот самый случай, когда российские заявления полностью соответствуют действительности. Однако главная цель не просто показать европейцам и американцам флаг и засвидетельствовать свои притязания на статус великой державы.

Главных целей две: 1) поддержание готовности к худшему сценарию расширения военной операции в Сирии; 2) демонстрация ближневосточным правителям, что Кремль не побрезгует протянуть им руку, когда и если у них возникнут проблемы с Западом.

Корни российского подхода

Еще весной 2013 года Россия создала оперативное соединение военно-морских сил в Средиземном море — Средиземноморскую эскадру, которая основана на принципе ротации кораблей. Гражданская война в Сирии уже была в самом разгаре, Башар Асад готовился использовать химическое оружие против своих сограждан, а «Исламское государство» было еще маргинальной группой радикалов.

Изначально мотивация России была продиктована той беспомощностью, которую Кремль ощутил еще в 2011 году в случае с Ливией. Тогда он был вынужден остаться в стороне не только из-за личной позиции Дмитрия Медведева, но и в силу объективных причин. Тут достаточно вспомнить, что российских граждан из Ливии эвакуировали с турецкой помощью. Поэтому цель создания эскадры в Средиземном море заключалась в компенсации Кремлем своей слабости в регионе.

Другой важный аспект: появление российской эскадры совпало с моментом, когда США обозначили для сирийского диктатора «красную черту». В случае применения им химического оружия должен был последовать силовой сценарий решения проблемы.

В этом контексте российские силы при своих ограниченных возможностях, вероятно, должны были сыграть ту же роль, какую сыграли российские десантники в Косово в 1999 году. Только в этот раз Кремль рассчитывал на большую эффективность своего подхода. Именно тогда, задолго до официального начала сирийской кампании, Москва сделала окончательную ставку на силовое участие в ближневосточных делах вкупе с грубой дипломатией.

Ротация и усиление

С практической точки зрения, Средиземноморская эскадра сейчас выполняет функцию прикрытия российской авиабазы в Латакии и тех специальных сил, которые действуют в связке с лояльными Асаду войсками и группировками. Главная роль здесь отводится именно флагманам эскадры — сначала ракетному крейсеру «Москва» (Черноморский флот), затем ракетному крейсеру «Варяг» (Тихоокеанский флот). Все остальные корабли, включая подводные лодки с крылатыми ракетами, выполняют вспомогательные функции.

Однако проблема в том, что ротация флагманов затруднена просто в силу их ограниченного количества. Крейсеры «Москва» и «Варяг» должны вскоре встать на ремонт, а ракетный крейсер Северного флота «Маршал Устинов» недавно вышел из ремонтного дока и до конца 2016 года будет проходить испытания. Это основная техническая причина, почему к берегам Сирии с Северного флота перебрасываются именно атомный ракетный крейсер «Петр Великий» и авианосец «Адмирал Кузнецов».

Конечно, авианосец и атомный ракетный крейсер вкупе с другими кораблями и подводными лодками — это серьезное усиление Средиземноморской эскадры. Тем не менее, важно понимать: технические проблемы «Адмирала Кузнецова» и размещенных на нем самолетов таковы, что вряд ли они смогут долго пробыть вдали от своей базы. Вдобавок у самих матросов и летчиков авианосца почти отсутствует опыт дальних походов и боевого применения.

Другими словами, «Адмирал Кузнецов» отправился в Средиземное море для получения такого опыта. Как следствие, основу Средиземноморской эскадры в районе Сирии в ближайшие месяцы составит все-таки крейсер «Петр Великий». Вместе с тем появление российской Великой Армады в Средиземном море подчинено не только военным, но и внешнеполитическим задачам Кремля.

Необходимость сопричастности

Весьма ограниченные даже в нынешнем составе возможности российской Средиземноморской эскадры имеют большое значение для российской дипломатии. Как известно, столь желанное Москвой присоединение к международной коалиции против «Исламского государства» на ее условиях оказалось недостижимым. Отсюда для Кремля неизбежно возникла задача гарантировать себе позиции в сирийском вопросе при любом развитии событий. В противном случае военная кампания, начавшаяся в сентябре 2015 года и сопровождающаяся человеческими потерями, закончится большим фиаско.

Сегодня, когда коалиция развивает наступление на Мосул, России важно, чтобы Запад с союзниками не смог без ее участия наступать в дальнейшем на сирийский город Ракка, фактическую столицу ИГ. На российский флот здесь, судя по всему, возлагаются не столько военные задачи, сколько задачи сдерживания. Проще говоря, Россия заранее дает понять находящимся «на земле» участникам коалиции, что им придется торговаться с ней, прежде чем проводить планируемую операцию. В противном случае они столкнутся с угрозами «случайных» ударов российскими ракетами и бомбами.

Основная нагрузка здесь ложится на корабли и подводные лодки, оснащенные крылатыми ракетами. При этом ракеты даже не должны иметь большую дальность, как это было в 2015 году при нанесении российским флотом ударов по Сирии из акватории Каспийского моря. Таких ракет у России немного в силу ограниченных промышленных возможностей. Здесь достаточно обычной модификации крылатой ракеты «Калибр» с дальностью 300 км, производство которой налажено куда лучше.

К тому же не стоит недооценивать вероятность расширения российской кампании в Сирии, особенно в свете осады Алеппо, порядком измотавшей лояльные Асаду войска. В такой ситуации российская Средиземноморская эскадра может поспособствовать усилению бомбардировок того, что осталось от этого города.

Что касается авианосца «Адмирал Кузнецов», то его практические возможности в сирийской кампании — это небольшое число боевых вылетов палубной авиации, которые в случае реализации позволят на короткое время снизить нагрузку на уже действующие там самолеты. Однако поход авианосца к берегам Сирии уже произвел ощутимый политико-психологический эффект, который призван усилить позиции России в сирийском вопросе в рамках силовой дипломатии. К тому же своей Средиземноморской эскадрой Москва пытается решить и более долгосрочные задачи.

Зритель по другую сторону моря

Традиционная логика Кремля до сих пор очень хорошо описывается известным вопросом Сталина к Черчиллю во время визита последнего в Москву в 1944 году: «А сколько дивизий у Папы Римского?». Применительно к нынешней ситуации этот вопрос звучит так — сколько стран могут использовать авианосцы? Понятно, что Россия в этом вопросе не конкурент ни Соединенным Штатам, ни Франции. Но для российской власти это не большая беда — авианосцы еще есть у Китая и Индии (построенные по советским/российским проектам), которые пока только учатся их использовать. У всех остальных стран нет даже этого.

Сегодня в Сирии Россия демонстрирует, что она является членом очень маленького «клуба» стран, способных проецировать силу далеко за пределы своих границ даже в условиях, когда она не имеет доступа к передовой технике вроде вертолетоносцев «Мистраль». И отправка «Адмирала Кузнецова» в Средиземное море призвана показать, что Россия политически готова и дальше проецировать силу.

Главной аудиторией этого «шоу» является вовсе не Запад, а правители Ближнего Востока и Северной Африки. Можно предположить, что российская власть в своем военном авантюризме сформулировала способ того, как конвертировать усилия по спасению Башара Асада в укрепление позиций в регионе в целом.

Так, Москва готова рассмотреть возможность помощи Ираку и Ливии в борьбе против терроризма, а российские десантники проводят учения в Египте. Даже участие российской десантной роты в учениях в Пакистане работает в том числе и на ближневосточную политику Кремля. И поход российской Великой Армады – это своего рода кульминация этих усилий. По сути, Россия выставила на торги свой образ самостоятельной и нещепетильной военно-политической силы, которая готова протянуть руку тому, чье взаимопонимание с Западом и собственным народом может быть поставлено в обозримом будущем под вопрос. Или просто тому, кто хотел бы иметь в отношениях с Западом большую свободу рук.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu