Печать Save as PDF +A A -A
18 января 2016

Будет ли Договор РСМД принесен в жертву?

Запрет на ракеты малой и средней дальности имеет в Кремле немного сторонников

Договор о ликвидации ракет средней (1000–5500 км) и меньшей (500–1000 км) дальности  был заключен между СССР и США в 1987 году, а в 1991 году — исполнен. Речь шла о баллистических ракетах, а также о крылатых ракетах наземного базирования указанной дальности, способных нести ядерные боеголовки. В 2001 году были проведены последние инспекции, направленные на проверку соблюдения Договора. Казалось, что назад дороги нет, и без того обладающим огромными арсеналами межконтинентальных ракет России и США, ракеты средней и малой дальности просто не будут нужны из соображений целесообразности, безопасности и предсказуемости.

Однако во второй половине 2000-х годов в Москве начали раздаваться голоса о том, что Договор РСМД больше не нужен. Это происходило на фоне нагнетавшихся антизападных настроений и страхов перед американской противоракетной обороной. Тогда же Россия отказалась от другого договора конца холодной войны — от Договора об обычных вооруженных силах в Европе. И сегодня будущее Договора РСМД еще более туманно.

Ракетный фетишизм

Одна из проблем заключается в том, что Россия испытывает серьезные трудности с адаптацией к условиям современного мира — ее политические и экономические правила игры противоречат развитию, благополучию граждан и сохранению хоть сколько-нибудь значимой роли в мире. Это ставит вопрос о власти в стране и лежит в основе антизападного курса Кремля, усиливающегося на протяжении нескольких лет. Вообще, именно Запад считается Москвой главным источником угроз — от противоракетной обороны до «цветных революций». Именно поэтому Москва демонстративно угрожает США и Европе ракетами. Она строит и перебрасывает тактические ракетные комплексы «Искандер» под Калининград, обновляет парк межконтинентальных ракет, говорит о планах воссоздания железнодорожных ракетных комплексов и т.д. В общем, российская правящая группа воспринимает ракетное оружие как политический и дипломатический gamechanger, который позволит обеспечить ее международный статус, неприкосновенность активов, незаменимость на мировой арене и, как следствие, несменяемость внутри страны.

Эти действия можно воспринимать как результат лоббизма со стороны военной промышленности, как театральное представление, или даже как разновидность архаического «магического сознания», когда сам факт наличия ракет каким-то неведомым образом должен решить все реальные проблемы. Однако важно понимать, что в борьбе за выживание российская политическая система уже перешла грань от демонстрации силы к ее применению, а игра Кремля на повышение ставок продолжится.

И здесь очередной шаг был сделан осенью 2015 года, когда российские войска использовали новые крылатые ракеты «Калибр–НК» в сирийской кампании. Казалось бы, эти ракеты были запущены с кораблей и, несмотря на их дальность (до 2000 – 2500 км), не подпадают под ограничения Договора РСМД. Однако не все так просто.

В чем проблема?

Крылатая ракета «Калибр–НК», судя по всему, является продвинутой модификацией советской крылатой ракеты КС-122 аналогичной дальности, которая имела морской (комплекс С-10 «Гранат», SS-N-21) и наземный (комплекс РК-55 «Рельеф», SSC-X-4) варианты, являлась ответом на американские «Томагавки», но предназначена была для вооружения лишь ядерными боеголовками. По Договору РСМД ликвидировался именно наземный вариант ракеты, а с окончанием холодной войны и морские крылатые ракеты с ядерным оружием сильно потеряли в своей актуальности. Это обусловило интерес России к получению современной высокоточной крылатой ракеты большой дальности с обычным боезарядом.

Первая проблема здесь заключалась в том, что авиационные двигатели для таких ракет производились только на Украине, поэтому работа по созданию собственного двигателя началась уже в эпоху Ельцина, однако его серийное производство было налажено на заводе ОАО «НПО «Сатурн» только с 2013 года.

Вторая проблема — это необходимое количество ракет. В 1983–1988 годы СССР смог произвести 84 наземных ракеты КС-122 и, вероятно, примерно столько же морских ракет. Для ядерного оружия это очень большая цифра. Однако сегодня производственные возможности российской военной промышленности ограничены, а речь о ядерных боеголовках не идет. При этом за два месяца сирийской кампании Россия официально использовала 44 ракеты «Калибр–НК» (вероятно, львиную долю того, что у нее было накоплено), но без особых военных результатов. Это лишь означает, что такие ракеты — не самое лучшее и дешевое средство для борьбы с легко вооруженным и мобильным противником.

Крылатые высокоточные ракеты большой дальности вообще предназначены для войны с государствами и регулярными армиями. В кремлевской системе координат — это как раз то, что нужно. И для оценки потребности России в этом оружии можно обратиться к цифрам использования американской крылатой ракеты «Томагавк», служившей образцом при создании советского/российского аналога. В Ираке в 1991 году США использовали 288 подобных ракет, там же в 2003 году — 802 ракеты, в 2011 году в Ливии — 220 ракет, при этом в год американцы производили около 200 «Томагавков». То есть Россия гипотетически может в течение нескольких лет произвести 200–300 подобных ракет.

Но тут есть третья проблема — российский флот. На протяжении многих десятилетий приоритетом в его развитии были подводные лодки с атомным оружием, а надводные корабли выполняли вспомогательные задачи, но и те, и другие воспринимались руководством едва ли не как камикадзе.

Сегодня из безопасного Каспийского моря российские корабли могут запускать ракеты по Сирии и напоминать странам Южного Кавказа и Центральной Азии о политических амбициях Москвы. Однако уже на Черном море носителями ракет «Калибр–НК» становятся вновь строящиеся подводные лодки. Параллельно отрабатывается тактика скрытного перемещения подлодок в омывающих Европу морях.

В то же время подлодки наряду с полетами стратегических бомбардировщиков вдоль границ Европы и США можно считать инструментами психологического давления, но в силу своей уязвимости они на роль искомого политического gamechanger’а в отношениях Кремля с Западом не подходят. Однако на эту роль годится создание наземного варианта широко «разрекламированных» ракет «Калибр», и оснащение ими другого российского «бренда» — сухопутных ракетных комплексов «Искандер».

Плохой сценарий

Еще в 2007 году впервые была испытана крылатая ракета Р–500, которая как раз и является наземным вариантом семейства ракет «Калибр» и развитием советских ракет КС-122, предназначенным для «Искандеров». Тогда же бывший министром обороны Сергей Иванов (сегодня он глава администрации президента России), сообщил, что Москва рассматривает вариант выхода из Договора РСМД. В 2008 году президент Дмитрий Медведев грозил развернуть «Искандеры» под Калининградом, если Соединенные Штаты не откажутся от размещения систем ПРО в Европе. С тех пор вероятность отказа Москвы от Договора сильно выросла, особенно когда у России появилась возможность серийно производить крылатые ракеты большой дальности. Об этом же свидетельствует и возросшая обеспокоенность Вашингтона.

Для Кремля торг с Западом, навязывание своей повестки и принуждение его к договоренностям сейчас являются главным внешнеполитическим приоритетом по указанным выше причинам. И, судя по звучащим в последние недели словам, российская власть пока не особенно желает сохранения Договора РСМД, либо же набивает данному документу цену, хотя для нее самой он уже практически ничего не стоит.

Выход из Договора, если он все же состоится, будет призван вбить клин между США и Европой. Москва, нацелив свои крылатые ракеты в сторону европейский членов НАТО, получит возможность угрожать им с помощью обычных вооружений, но не позволит использовать механизмы ядерного сдерживания. При этом она постоянно будет напоминать о рисках потенциальной эскалации и обвинять во всем США, рассчитывая на то, что европейцы уступят давлению.

Такой игрой Россия хочет склонить Запад к переговорам, где она обязательно выдвинет давно сформулированные требования:

  • заключение договора о европейской безопасности (проект подготовлен еще после войны с Грузией);
  • отказ от размещения американских систем ПРО в Восточной Европе;
  • вывод американского тактического ядерного оружия из Европы и Турции;
  • признание аннексии Крыма и особых российских интересов на постсоветском пространстве;
  • снятие санкций.

Сегодня у Кремля не так много инструментов, чтобы заполучить желаемое, и выход из Договора РСМД — один из них. За интересом к подобным переговорам скрывается главное — стремление российского правящего класса к фактическому получению гарантий неприкосновенности, которые позволят ему приступить к сложному процессу передачи власти и контроля над финансовыми потоками и активами по наследству без угрозы платить по счетам. Только эта проблема стоит того, чтобы шантажировать США и Европу новыми ракетами. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu