Печать Save as PDF +A A -A
23 мая 2017

Японская касса для Путина?

Что стоит за регулярными встречами Владимира Путина и Синдзо Абэ?

Состоявшийся в конце апреля ответный визит премьер-министра Японии в Москву прошел практически незамеченным. Это уже шестнадцатая встреча Владимира Путина и Синдзо Абэ, и четвертая за последний год: регулярность, с которой обычно главы не самых близких государств не встречаются. Однако новости о состоявшемся визите, прозвучавшие из первых уст, носили местами характер, близкий к юмористическому. Например, японский премьер сообщил, что «японцы и российские граждане вместе будут заниматься разведением рыб и морских ежей», «повышать жизненный уровень и удобства проживающих там российских граждан, а также создавать много новых возможностей для японцев, которые смогут приезжать и заниматься там предпринимательством», а в июне в Японии пройдет фестиваль «Русские сезоны». В свою очередь Владимир Путин отметил, что японцы смогут посетить могилы предков на Южных Курилах.

Все остальные анонсированные и обсуждаемые в кулуарах проекты (проект газопровода с Сахалина на Хоккайдо емкостью 20-25 млрд куб. м. газа, проект энергетического моста – подводного кабеля и даже экзотический проект железнодорожного туннеля) остались без своего развития. По проекту мирного договора Владимир Путин обтекаемо заметил, что «конечно, шла речь и о проблеме мирного договора, решение которой должно отвечать стратегическим интересам и России, и Японии и быть принято народами обеих стран» и пообещал продолжить диалог.  Ничего примирительного не прозвучало и вокруг проблемы ядерной программы Северной Кореи, угрожающей Японии.

Но смысл этих встреч для российских властей очевиден. Российский бюджет (как и российская экономика в целом) находится в серьезном кризисе: плановый дефицит бюджета на 2017 год – 2.7 трлн рублей, или 3% ВВП. На покрытие такого дефицита будет полностью потрачен Резервный фонд (в 2016 году сократившийся почти в 4 раза), составлявший на 1 апреля всего 912 млрд рублей. Но и этого будет недостаточно – оставшееся придется изымать из Фонда национального благосостояния (ФНБ), который составляет на 1 апреля 4.1 трлн рублей. За месяц суммарный объем фондов сократился на $19 млрд. В условиях, когда европейские и американские рынки закрыты, китайские и ближневосточные правители весьма несговорчивы, естественным путем возникает мысль о третьей экономике мира – Японии. Тем более, что у Японии есть своя заинтересованность в отношениях с Россией, которая находится не в сфере экономики.   

Речь идет о судьбе т.н. «северных территорий» – островов Итурупа, Кунашира, Шикотана и группы островов Хабомаи. Эти территории де-факто вошли в состав СССР после Второй мировой войны, что не признается Японией юридически. В 1956 году СССР подписал с Японией декларацию, содержащую обязательство возврата Шикотана и Хабомаи после подписания мирного договора. Однако уже в 1960 году эту декларацию по сути денонсировали, сославшись на заключенный Японией с США договор о продлении размещения американских военных баз в Японии, хотя в декларации речи об этом не было. Впрочем, в 2004 году министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия признает декларацию 1956 года.

На северных территориях проживает менее 20 тысяч граждан России, в советские времена было чуть больше. Выплата им более чем достойной компенсации за переезд не составила бы для Японии никакого труда (напомним, абсолютный ВВП Японии превышает $4 трлн, что более чем в три раза превосходит абсолютный ВВП огромной России). Впрочем, японцы не против и того, чтобы эти люди оставались на островах. Разговоры о каких-то богатых залежах нефти и газа в этом районе – ложь. Здесь ничего не разведано (не говоря уже о том, что не идет добычи). Единственная экономическая ценность островов – рыба и морепродукты в территориальных водах. Но эту проблему несложно урегулировать – например, в рамках режима двойного доступа.

Надо сказать, что на аннексию Крыма Япония реагировала весьма осторожно. Поначалу было лишь объявлено о приостановлении консультаций по упрощению визового режима и ряду второстепенных соглашений, затем речь шла о персональных санкциях против второстепенных персонажей из администраций Крыма, «ДНР» и «ЛНР». И лишь в декабре 2014 года Япония объявила о запрете на размещение без специального разрешения долговых обязательств на срок более 90 дней пяти банкам – государственным ВЭБ, ВТБ, Сбербанку, Россельхозбанку и Газпромбанку. По сравнению с другими странами, вводившими санкции, это очень скромный список.

Только в 2015 году Путин и Абэ дважды проводили личные переговоры: в сентябре на полях ГА ООН в Нью-Йорке и в ноябре на полях G20 в Анталье. В 2016 году встречались трижды – в мае в Сочи, в сентябре во Владивостоке и в декабре в Японии. Путин то делал примирительные заявления, то говорил, что «территориями не торгует». Насколько известно, премьер-министру Японии намекают, что Путин может сдержать свое слово, т.е. не продать острова, а отдать их бесплатно, как это произошло в случае с Китаем.

По итогам декабрьского визита Путина в Японию было подписано 68 документов. Большей частью это «мусор» вроде меморандумов о намерениях или ничего не значащих соглашений типа создания российско-японской ассоциации ректоров университетов.  Однако Путину удалось подписать несколько важных документов с «живыми» деньгами. Самые важные из них касаются выделения японских кредитов газодобывающей компании «Ямал-СПГ» (госбанком JBIC на $200 млн) и «Газпрому» (на $800 млн консорциумом японских банков во главе с Sumitomo Mitsui), а также формирования совместного инвестиционного фонда РФПИ и японского госбанка JBIC с капиталом до $1 млрд и контрольным пакетом акций у японской стороны. Этот инвестиционный фонд предполагается использовать для финансирования проектов на территории России. Также было заключено соглашение о проработке ТЭО для строительства газопровода с Сахалина на Хоккайдо.

Уже сейчас японцы выделили более 1.5 млрд евро финансирования (точная сумма станет понятна по итогам формирования акционерного капитала инвестфонда). При этом одно из соглашений касается внесенного в японские санкционные списки «Газпромбанка» (вспомним, что санкции действуют в режиме «до особого разрешения»), которому госбанк JBIC выделяет $300 млн и еще на $200 млн кредитов частных банков предоставляет страховое покрытие. Кроме того, была оказана масса и других любезностей, вроде разрешения на ввоз термически обработанного мяса, увеличения сроков действия многократных виз и т.п.

В апреле было объявлено, что объем накопленных японских инвестиций в России растет. В 2015 году этот показатель составил $1.3 млрд, в прошлом — $1.7 млрд. Конечно, это ничто по сравнению с Кипром или Нидерландами, у которых он составляет более $100 млрд, но важно направление развития этих инвестиций – они стабильно растут, в то время как у большинства европейских и оффшорных юрисдикций они стабильно падают.

При этом в декабре было объявлено, что Путин и Абэ «за 40 минут» согласовали текст некоего заявления о совместной экономической деятельности на Курилах. Найти его на сайте Президента России или в иных базах данных официальных документов не удалось, есть только его пересказ на итоговой пресс-конференции. Этот пересказ – как и дальнейшие утверждения  японской стороны – поражает как своей неконкретностью, так и совершенной неясностью японского интереса. Что дадут какие-то совместные круизы, сбор водорослей и разведение деликатесного краба? Что мешало заниматься этим ранее? Кстати, безвизовый режим для бывших японских жителей северных территорий и жителей приграничных территорий России и Японии, объявленный Путиным чуть ли не как уступка, на самом деле существует уже давно – об этом говорится в соглашениях 1992 и 1999 гг. Существует соглашение и о рыболовстве у Южных Курил (1998 г.), которое регламентирует возможность его осуществления японцами.

Итоги визита Путина вызвали изрядное раздражение не только у японской оппозиции, но и в правящей партии. Так, генсек ЛДП Тосихиро Никаи заявил о том, что большинство японцев недовольны визитом Путина. Похожие данные опубликовала и японская социология – 54.3% против 38.7% Тем не менее, получивший устойчивое большинство в парламенте по итогам выборов 2014 года Абэ будет править еще минимум два года, и ресурс его популярности, связанный с преодолением экономического спада 2009-2011 гг. и ускорением роста до 1-1.5%, далеко не исчерпан. Гражданам же японские политики могут рассказывать о разведении морских ежей как прологе к возвращению территорий.      

Владимир Путин воспользовался принципом, который в свое время провозгласил немецкий социал-демократ Эдуард Бернштейн: «Движение все, конечная цель – ничто».  Его устраивает статус-кво и бесконечные переговоры, в ходе которых японцы будут постоянно приносить деньги. При этом уже в 2017 году объявлено о развертывании на Курильских островах тяжелой бомбардировочной авиационной дивизии (вдобавок к уже имеющейся там пулеметно-артиллерийской дивизии). Одновременно, со свойственной российской дипломатии непосредственностью, она протестует против планов размещения в Японии американских противоракетных систем THAAD.

Политика односторонних авансов воспринимается Путиным как слабость. Японии и ее партнерам стоило бы задуматься, насколько реалистичны их планы в принципе. Во-первых, правительство Японии уже не одно десятилетие занимает позицию, согласно которой Японии должны быть возвращены все четыре территории, а не две. Это делает проблематичным как опору на декларацию 1956 г., так и разрешение спора «компромиссным» путем. Во-вторых (и в главных), спор об островах широко известен в России. В отличие от островов на реке Амур, переданных Китаю в 2004-2008 гг., или передачи Норвегии части спорной акватории Баренцева моря в 2010 году, регулярная дипломатическая полемика сыграла с Токио дурную шутку: передача островов Японии нанесет серьезный удар по репутации Путина, причем среди его базового электората, которому рассказывают о необходимости не то что не сокращать ни пяди родной земли, а наоборот – вести завоевательные войны.  Думается, что решить территориальный вопрос сможет только новое российское руководство, которое трезво взглянет на карту и осознает, что проблемы России вовсе не в недостатке территории. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu