Печать Save as PDF +A A -A
17 мая 2016

Волнует ли кого-то вопрос о том, что Южная Корея не ввела санкции против России?

Как это сказалось на российско-южнокорейских отношениях и в целом отразилось на режиме санкций

В настоящее время треть мирового производства размещено в Южной Корее. В этой стране находятся одни из самых передовых фирм, там же производятся крупнейшие морские нефтяные буровые вышки.  К этому следует добавить, что  южнокорейские финансовые институты готовы пуститься в рискованные мероприятия на развивающихся рынках. Южная Корея – союзник Запада, и в вопросах обеспечения своей безопасности полагается на США. Однако, в отличие от всех остальных крупных союзников США или стран, причисляемых к Западному миру (ведь даже нейтральная Швейцария поддержала санкции против России), Южная Корея упорно воздерживается от введения санкций против России. Поражает то, как удивительно мало внимания уделяется этому вопросу, особенно если учесть, какие выгоды получает Россия от сотрудничества с южнокорейскими компаниями, не говоря уже о выигрышах самих компаний, которые обошли своих конкурентов из других стран, связанных по рукам и ногам различными запретами на торговлю с Россией.  Пора бы поподробнее рассмотреть вопрос о том, как эта торговля сказалась на российско-южнокорейских отношениях, а также отразилась в целом на режиме санкций, введенных против России.

Во-первых, было бы интересно выяснить, как такая ситуация вообще могла возникнуть. США оказали давление на Южную Корею, требуя от нее введения санкций после того, как в марте 2014 года Россия аннексировала Крым. Хотя Сеул и присоединился к общему хору голосов, осудивших Россию за этот шаг, довольно скоро было заявлено о том, что у него нет никаких намерений вводить санкции.  Это  объяснялось  тем, что санкции США уже существенно сказались на торговых отношениях между Сеулом и Москвой, особенно если учесть долгие и прочные связи, установившиеся между американскими и южнокорейскими фирмами. Однако, по мере эскалации российского вмешательства в конфликт на Востоке Украины, США и ЕС усилили как тональность своих критических высказываний в адрес Кремля, так и режим санкций, но Южная Корея продолжала сохранять свое молчание по обоим аспектам.

В этой связи стоило бы рассмотреть вопрос о том, что Южная Корея выигрывает от  отказа вводить санкции против России. На первый взгляд совершенно очевидно, что южнокорейские фирмы получают существенные выгоды от того, что их страна уклоняется от введения режима санкций. К примеру, фирма Samsung, которая уже давно ведет успешный бизнес с Россией, расширила свою деятельность в этой стране: она занимается строительством Лахта-центра в Санкт-Петербурге, где будет расположена официальная штаб-квартира «Газпром нефти», а в октябре 2014 года Samsung Heavy Industries объявила о строительстве трех новых арктических танкеров на сумму в 444 млн долларов. Как США, так и ЕС ввели санкции против «Газпром нефти», которые, в частности, предусматривают запрет на поставки в Россию техники для проведения шельфового и глубоководного бурения.

Нет никаких сомнений в том, что санкции – и американские санкции в частности – усложнили ведение бизнеса между Южной Кореей и Россией. Но нет оснований полагать, что они способствовали резкому усилению южнокорейского экспорта в Россию. Согласно агентству Ренхап, российско-южнокорейская торговля достигла своей высшей точки в 2014 году, когда ее объем составил 26 млрд долларов, что означало рост в 8,5% по сравнению с предыдущим годом. Однако за тот же период российско-японская торговля выросла на 16,7%, хотя, в отличие от Южной Кореи, Япония все-таки ввела санкции против России. Более того, данные за первые десять месяцев 2015 года свидетельствуют о резком спаде – на 41% – объема российско-южнокорейской торговли в долларовом измерении, хотя, похоже, что это, главным образом было обусловлено падением цен на нефть и на сырье в целом, развалом российского автомобильного рынка и снижением закупок потребительских электронных товаров, вызванного девальвацией рубля. Та же тенденция проявилась и в российско-японской торговле, объем которой в долларовом измерении упал в 2015 году на 38% – это в свою очередь свидетельствует о том, что в вопросе торговли с Южной Кореей Россия не повела себя как-то иначе.  

Различные американские и европейские официальные лица, с которыми автору этих строк довелось побеседовать, часто отмечали свое непонимание в вопросе о том, почему на Южную Корею не было оказано дополнительного давления с тем, чтобы она присоединилась к санкциям против России.  Учитывая то, что страны-члены ЕС потратили немало сил на то, чтобы убедить других членов ЕС строго соблюдать санкции (США оказали соответствующее давление как на ЕС, так и на Японию), трудно поверить, что про Южную Корею просто забыли. Возможно, это было следствием признания того факта, что в политическом аспекте позиции России и Южной Кореи не слишком близки, а российская внешняя политика не является для южнокорейцев приоритетной темой; о чем, собственно говоря, и говорилось в единственной на сегодняшний день сколько-нибудь заметной статье по вопросу об отсутствии южнокорейских санкций против России. Как показывают вышеупомянутые экономические данные, до сих пор на микроэкономическом уровне у США и ЕС не было особого повода давить на Южную Корею. 

Однако сделки между Samsung и «Газпром нефтью» свидетельствуют о том, что неприсоединение Южной Кореи к режиму санкций оставляет для компаний, подпавших под действие этих санкций, лазейку, которой они не могут не воспользоваться. Они могут получить доступ к южнокорейским инженерно-техническими ноу-хау и технологиям, сопоставимым с тем, что могли бы предложить немецкие, американские и японские фирмы, которым, однако, запрещено работать с русскими компаниями, находящимися под санкциями. Эти компании также могли бы прибегнуть к услугам южнокорейского банковского и финансового сектора, хотя до сих пор не было серьезных указаний на то, что они уже воспользовались такой возможностью. Страхование такого рода займов было бы сопряжено с трудностями, если учесть что страхованием кредитов в основном занимаются фирмы, расположенные в США и странах ЕС. Но ухудшение отношений России с Западом, похоже, не отразилось на ее сотрудничестве с Экспортно-импортным банком Кореи (KEXIM) и с Корейской корпорацией по страхованию торговли (K-SURE). Возможным указанием на то, что капитаны бизнеса обеих стран понимают, о каких выгодах идет речь, стало соглашение, подписанное K-SURE и Российским агентством по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР) по совместной поддержке проектов, осуществляемых обоими государствами. Среди тех, кто занимается формированием российской внешней политики несомненно есть люди, осознающие, что у российско-южнокорейских экономических отношений есть большой потенциал для роста. Южнокорейские же политики проявляют большую сдержанность в своих заявлениях относительно России, поскольку в противном случае они могли бы вызвать гнев со стороны США, а также затронуть внутриполитические болевые точки в России, где раздаются голоса о поддержке Северной Кореи. Россия проявляет деликатность в этом вопросе, старясь избегать огласки государственными СМИ деловых договоренностей между двумя странами, что резко отличается от сделок с другими странами, в частности с членами БРИКС, которые всячески рекламируются. Однако вышеуказанные данные об объемах торговли свидетельствуют о том, что южнокорейские фирмы не занимаются вопиющим нарушением режима санкций, а возможности, открывающиеся для этих двух стран, не являются предметом широкого обсуждения, оставаясь уделом лишь узкого круга политиков. И, наконец, если обе страны решатся на существенное расширение своих экономических связей, то США, скорее всего, быстро приструнят Южную Корею. Как бы там ни было, южнокорейские фирмы продолжают оставаться каналом передачи новейших технологий в Россию, и отказ Сеула от присоединения к санкциям может послужить соблазнительным примером для некоторых европейских стран, желающих отмены санкций. Иными словами, в режиме санкций имеется зияющая дыра, в которую никто не заглядывает.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu