Печать Save as PDF +A A -A
2 сентября 2016

Узбекистан в коме

Кто, если не Ислам Каримов? 

История со «смертью» президента Узбекистана Ислама Каримова, который в минувшие выходные перенес инсульт, а затем был «похоронен» источниками независимого агентства «Фергана», органично вписывается в традиционное для современного Узбекистана информационное поле. В условиях абсолютной закрытости узбекистанского политикума, когда информация для общества отмеривается по капле, как драгоценное лекарство, СМИ уже неоднократно отправляли президента к праотцам. Только до недавнего времени Каримов неизменно воскресал, повергая в уныние своих многочисленных оппонентов как в самой республике, так и за ее пределами. На этот раз после первых сообщений о смерти прошло уже несколько дней, однако о судьбе президента по-прежнему ничего доподлинно неизвестно. На улицах Ташкента царит мир и порядок, официальные лица молчат и все делают вид, что ничего не произошло. И даже если Каримов в один из последующих дней вдруг внезапно объявится, удивление многих будет неискренним.  

Подобная «живучесть» Каримова является одним из составляющих того образа вождя, который сформировался в узбекистанском обществе за 26-летнее правление этого политического долгожителя. К власти в Узбекистане он пришел еще в советские времена, возглавив компартию республики, а президентом он впервые стал в 1990 году, после чего неоднократно переизбирался на этот пост, переписывая под свои полномочия конституцию страны.

Бессменный президент, создатель «узбекской модели» демократии, продолжатель дела великого Тамерлана, одним словом демиург независимого Узбекистана, в правление которого выросло целое поколение граждан, не знающих других национальных лидеров, да что там говорить – и других серьезных политиков, кроме Каримова. Последний еще в первой половине 90-х годов прошлого века полностью выжег вокруг себя политическое пространство, ликвидировав любую оппозицию своему режиму как явление. Впрочем, даже на постсоветском пространстве такую доктрину трудно назвать узбекистанским  ноу-хау – по аналогичному пути изначально пошли Казахстан, Туркмения и Азербайджан, где, кстати, в 2003 году президент Гейдар Алиев находился между жизнью и смертью почти полгода. Позже к ним присоединилась Беларусь, Таджикистан, а ныне и Россия. 

Но даже среди них режим Каримова отличался жесткостью и бескомпромиссностью в борьбе с инакомыслящими – тысячи оппозиционеров, реальных и мнимых, были осуждены, без вести сгинув в тюрьмах, или были вынуждены бежать из страны. Наряду с политическими оппонентами не менее жесткому прессингу подверглись и все остальные, кто мог каким-то образом угрожать «стабильности» Узбекистана – в первую очередь бизнесмены и религиозны деятели. В преследовании последних многие усматривают пользу – таким образом Каримов еще в первые годы своего правления защитил республику от распространения исламизма и сползания в хаос гражданской войны, охватившей соседний Таджикистан.

Абсолютную крутость нравов президента Узбекистана лучше всего демонстрирует история с подавлением бунта в Андижане, где против злоупотреблений власти выступили сторонники бывшего члена «Хизб ут-Тахрир» и предпринимателя Акрама Юлдашева. Захватив воинскую часть и тюрьму, они потребовали встречи с Каримовым, на что Ташкент двинул на мятежников бронетехнику. В начавшейся бойне только по официальным данным были убиты более 180 человек, хотя западные правозащитники, которых после Андижана быстро выдворили из страны, называли цифры в тысячу человек.

Не менее жестко президент обходился со своими подчиненными и членами семьи. Высокопоставленные чиновники не раз получали от него по шее, а родную дочь Гульнару Каримову, эту «узбекскую принцессу», запутавшуюся в коррупционных схемах, да еще и вмешавшуюся в политическую возню вокруг «престола», он лишил всего бизнеса и отправил под домашний арест (правда, есть версия, что это наказание было показным, дабы отвлечь внимание прокуратур ряда европейских стран от махинаций окружения Гульнары). Другой родственник, племянник президента Акбар Абдуллаев, имевший множество бизнес-активов в Ферганской долине, в 2014 был признан виновным в руководстве организованной преступной группировкой и приговорен к 10 годам лишения свободы. Причем Абдуллаев не исключение – лица, приближенные к президенту, неоднократно становились фигурантами уголовных дел и отправлялись за решетку за различные правонарушения, зачастую связанные со злоупотреблением властью.

Последнее обстоятельство не должно вводить в заблуждение – хоть борьба с беспределом чиновников и бизнесменов всегда декларировалась в республике на самом высоком уровне, в действительности Узбекистан был и является одним из самых коррумпированных государств планеты. В рейтинге стран по уровню восприятия коррупции  республика находится на одном из последних мест, располагаясь между Зимбабве и Эритреей. В этой стране покупается все и вся, весь вопрос в том, насколько интересы конкретного лица совпадают с интересами группирующихся вокруг президента кланов. Если совпадают, такой человек попадает в обойму и может заработать огромные суммы, паразитируя на богатых природных ресурсах и трудолюбивом населении республики. Капиталы крупнейших чиновников Узбекистана оцениваются в миллиарды долларов.

Пораженная метастазами коррупции система государственного управления и во многом унаследованные еще от Советского Союза методы регулирования экономики не позволили реализовать гигантский потенциал республики. Обладая значительными запасами золота, урана, газа, являясь одним из ведущих экспортеров хлопка на планете, Узбекистан элементарно не может прокормить собственное население, которое за годы правления Каримова увеличилось почти вдвое – до 31 миллиона человек. Большинство граждан республики живут в самой настоящей нищете, зарабатывая в среднем 100-150 долларов и при малейшей возможности, выезжая на заработки в другие страны,  в первую очередь в Россию и Казахстан. На сегодняшний день треть работоспособного населения страны трудится за границей. В самом же Узбекистане власть в лице Каримова всегда испытывала праведное негодование, говоря о тех «лентяях», которые не желают работать на родине и уезжают в поисках средств для существования своих семей в другие страны.

Самое печальное заключается в том, что даже в случае, если Каримов действительно покинул это мир или стал полностью недееспособным, то ничего для рядовых граждан Узбекистана в ближайшем будущем не изменится. Очевидно, что те лица из окружения президента, которые сегодня могут реально претендовать на высшую власть в стране, не смогут что-либо изменить в построенной за четверть века конструкции. Возможно, сменятся какие-то имена, но не более того. Любое отступление от «генеральной линии» чревато для республики хаосом. Да и не способны люди, воспитанные в системе, которую построил первый президент Узбекистана, выйти из проложенной им колеи. 

Тем более что самое влиятельное из этих лиц – глава Службы национальной безопасности (правопреемницы местного КГБ) Рустам Иноятов. Руководитель главного репрессивного органа республики Иноятов, как, впрочем, и все остальные ключевые фигуры Узбекистана, причастен к большинству коррупционных схем, на которых строится местная модель хозяйствования. Помимо собственного ведомства, он контролирует также МВД, которым руководит его ставленник. На сегодня шеф чекистов – самая влиятельная фигура в стране, однако за президентство он вряд ли будет бороться. Главе СНБ уже 72 года и, по некоторым данным, он серьезно болен диабетом.

Поскольку всесильный глава спецслужбы (утверждается, например, что он полностью контролировал ту информацию о положении дел в стране, которой строго нормированными дозами «потчевали» главу государства, и отслеживал все его контакты с региональными руководителями и министерствами) сам не будет претендовать на роль президента, для этой цели у него есть достойная замена Каримову – премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзияев. Про этого 59-летнего чиновника, которого в Узбекистане особо не любят из-за ежегодной каторги на хлопковых полях (как ответственный в республике за сбор «белого золота» глава правительства курирует принудительную отправку на поля рабочей силы – работников бюджетной сферы, сотрудников коммерческих структур, учащихся школ и вузов), ходят абсолютно шокирующие слухи. Дескать, еще будучи хокимом (губернатором) Джизакской области он однажды так избил преподавателя местного вуза за отказ выводить студентов собирать хлопок под проливным дождем, что тот   скончался. Или, например, те же источники говорят о некоем мальчике, которого Мирзияев застрелил за то, что тот пас корову на государственном поле. 

О том, с каким раболепием власти на местах относятся к премьеру может свидетельствовать история, когда руководители в Ферганской области заставили работников приклеивать уже убранный хлопок обратно к коробочкам хлопчатника, чтобы похвастаться перед Мирзияевым богатым урожаем.

Вполне вероятно, что противники режима сознательно демонизируют потенциального преемника Каримова, однако о сквернословии и рукоприкладстве в отношении подчиненных со стороны премьера знает в Узбекистане всякий. Коммерческие же интересы главы правительства тесно связаны с бизнес-империей Иноятова, который получает свою долю с выручки предприятий («Узавтопрома», Бекабадского металлургического завода, Нефтегазхолдинга, Бухарского НФПЗ, Ферганского НФПЗ), контролируемых Мирзияевым.

Первый вице-премьер и министр финансов Узбекистана Рустам Азимов стоит несколько особняком от тандема Иноятов-Мирзияев и по какой-то причине считается некоторыми экспертами либеральным, прозападным политиком, хотя его бизнес-интересы, в том числе связанные с отмыванием узбекских капиталов в Европе, настолько же «праведны», как и те коррупционные схемы, которые используют все остальные лица из каримовского окружения. Особый вес Азимов, закончивший в свое время магистратуру в Оксфорде, приобрел, когда Узбекистан в начале «нулевых» взял курс на тесное сотрудничество с США, помогая Вашингтону осуществлять свою «Несокрушимую свободу» в Афганистане. Однако после андижанских событий Каримов, подвергшись обструкции на Западе, вновь развернулся в сторону Москвы и «либеральные» взгляды Азимова оказались невостребованными, а наметившиеся реформы были свернуты. И сегодня, пока финансовая система Узбекистана пребывает в предынфарктном состоянии, испытывая перманентный дефицит валюты, первый вице-премьер продолжает наращивать свои капиталы, которые, по оценкам той же Гульнары Каримовой, достигают 4 млрд долларов.

Даже самые приблизительные характеристики этих наиболее влиятельных узбекских деятелей (помимо них есть еще члены семьи Каримова – супруга и две дочери, но шанс, что Иноятов пропустит их вперед себя, ничтожен) дают прекрасное представление о том, что ждет Узбекистан, как только Каримов официально окажется не у дел. Однако самое худшее для граждан республики сегодня заключается даже не в том, что кто-то из упомянутой троицы продолжит дело первого президента, а в распре между ее участниками. А ведь судя по паузе, которую пока президент лежит то ли в морге, то ли в коме, взял официальный Ташкент, подковерная борьба в Узбекистане развернулась нешуточная.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu