Печать Save as PDF +A A -A
15 января 2018

Россия рискует потерять в Ираке миллиарды долларов

«Роснефть», ранее заключившая крупный контракт с властями Курдской автономии, рискует потерять вложенные в него средства

Москва серьезно рискует осложнить отношения с Ираком из-за своих параллельных действий в иракской автономии курдов, предпринятых в 2017 году. В частности, оказались под угрозой российские инвестиции в Иракском Курдистане.

Напомним, 25 сентября 2017 года Эрбиль провел референдум о независимости, на котором жители Иракского Курдистана фактически высказались за отделение от Багдада. 18 октября 2017 года руководство компании «Роснефть» подписало с руководством Иракского Курдистана контракты, обязавшись вложить в энергетическую отрасль курдской автономии до четырех млрд долларов. Показательно, что Турция не выразила протестов по этому поводу. Возможно, потому что изначально у сторон было соглашение о том, что добытые в автономии углеводороды Россия будет поставлять в Турцию.  

Среди мотивов подписания договора между «Роснефтью» и руководством курдской автономии были как экономические моменты, так и политические (рост интереса Москвы к курдскому вопросу на фоне борьбы против ИГ и участия в интервенции в Сирии).

В попытке наладить отношения с иракскими курдами российская сторона явно стремилась опередить события, заключая договор вопреки негативной реакции иракских властей, с которыми Кремль также реализует многомиллиардные контракты в области энергетики и военно-технического сотрудничества. Причем власти Ирака заявили о незаконности всех энергетических сделок, заключенных Эрбилем в обход Багдада, включая и соответствующий контракт с российской госкомпанией.

Между тем, из суммы заявленного контракта как минимум 1,3 млрд долларов уже были перечислены властям автономии. Эти средства должны были пойти как на оплату долгов Эрбиля иностранным энергетическим компаниям, так и на закупку нефти. Далее нефть предполагалось перепродавать Турции, являвшейся традиционным партнером автономии, которая переправляла «черное золото» в турецкий порт Джейхан по трубопроводу и автотранспортом. Что касается оставшейся суммы, то она должна была пойти на финансирование строительства газопровода из Иракского Курдистана в Турцию, а также на разработку «Роснефтью» пяти участков (блоков) на местных месторождениях. 

Следует заметить, что если США и большинство ведущих мировых игроков критически отнеслись к проведенному в Иракском Курдистане плебисциту, то Москва, наоборот, не высказывалась явно против него. Это не могло положительно отразиться на отношениях Кремля с Багдадом. Такая позиция не могла быть с восторгом встречена и в Турции, руководство которой однозначно выступило против проведения референдума.

Но, очевидно, Москву это не испугало, и она все же оказала поддержку Эрбилю – хоть и в завуалированной форме (такая двусмысленность позволила избежать острой реакции Анкары и  Багдада). Так, глава МИД РФ Сергей Лавров, говоря о подготовке автономии к референдуму, называл это «законными устремлениями курдов», которые, однако, «должны реализовываться мирно и в рамках международного права».

При этом Москва, вероятно, рассчитывала на то, что Ирак и Турция, находящиеся в сложной политической ситуации, не станут предпринимать каких-либо активных действий против российских интересов в регионе вообще и в курдской автономии в частности. Тем более что добываемые на подконтрольных курдам территориях нефть и газ традиционно продавались одному потребителю – Анкаре.   

Вслед за референдумом иракские силы в октябре захватили «спорные» провинции Киркук и Синджар, в результате чего курды утратили 40% прежде контролируемой ими территории, и, соответственно, потеряли почти две трети своих нефтегазовых запасов. В результате из пяти газовых блоков, на которых должна была работать «Роснефть», под контролем иракских курдов осталось лишь два. Судя по всему, именно на них и могли начаться заявленные российской стороной работы. Потеря же киркукского района привела к тяжелейшему кризису в Иракском Курдистане – нефтяной экспорт автономии в ноябре снизился с 0,6 млн до 0,216 млн баррелей в сутки. При этом важно отметить, что киркукская нефть считается лучшей в Ираке, будучи эталонным маркерным видом для этой страны.

Несмотря на то, что под контролем Багдада оказались три из пяти газовых блоков, на которых должна была начаться работа «Роснефти», и представители иракского правительства неоднократно подчеркивали, что России необходимо провести соответствующие переговоры на эту тему с ними, в ноябре российская сторона все же заявила о том, что она приступила к реализации заключенных с Эрбилем контрактов.  При этом Москва до сих пор не перезаключила эти контракты с Багдадом.    

Сложность ситуации для российской стороны обусловлена тем, что уже выделенные Москвой средства фактически израсходованы Эрбилем, хотя это и не исправило в целом очень нездоровое экономическое положение в Иракском Курдистане. Еще до потери района Киркука-Синджара автономия испытывала серьезные финансовые трудности – даже ее госслужащие, включая силовиков, месяцами не получали зарплату. Положение Эрбиля усугубляется фактически введенной против него соседями транспортной блокадой (в том числе и воздушной). И, наконец, Багдад, по сути, выдвинул ему ультиматум, согласно которому власти автономии должны отказаться от всех атрибутов независимости, признать действие на своей территории иракских законов и поставить под контроль Багдада всю свою экономику. Это касается и нефтегазовых сделок – в частности, Эрбиль должен отказаться от самостоятельного экспорта углеводородов и полностью передать его под контроль Багдада.

Пока власти Иракского Курдистана пытаются сопротивляться этому давлению, пытаясь выторговать для себя условия почетной капитуляции и, в частности, добиваются возвращения в Киркук и Синджар изгнанного оттуда курдского населения и выплат ему Багдадом компенсаций. Помимо этого, Эрбиль настаивает, чтобы Багдад полностью взял на себя решение его экономических проблем и ежегодно предоставлял ему 17% денежных средств от суммы всего иракского государственного бюджета.

При этом иракские власти требуют от курдов предварительного безоговорочного выполнения поставленных ими условий и заявляют, что требования относительно содержания автономии за их счет являются завышенными.

Другими словами, из возникшего политического тупика безболезненного выхода пока не предвидится, в том числе и для «Роснефти». В связи с этим можно рассмотреть следующие варианты развития событий в Иракском Курдистане и реакции на них Москвы.

Первый вариант предполагает, что, оставшись без прежних финансово-экономических инструментов, Эрбиль капитулирует и примет (пусть, вероятно, и с некоторыми уступками) навязываемые ему Багдадом условия.

Согласно второму варианту, автономия, получив денежную помощь извне (например, от своего старого американского союзника или той же России) продолжит сопротивляться давлению Багдада.

И, наконец, третий сценарий может реализоваться из второго: Багдад, не дождавшись капитуляции Эрбиля, попытается осуществить это силой и на территории автономии начнутся вооруженные столкновения, в которые – с учетом остроты региональных противоречий – в той или иной степени могут втянуться не только другие соседи автономии, например, Турция и Иран, но и США.  

Любой из этих сценариев не сулит России ничего хорошего. Москва уже потратила часть средств на поддержку автономии для дальнейшего противостояния Багдаду, и в дальнейшем ее придется брать на дорогостоящий финансовый «буксир» с неясной будущей отдачей. 

При реализации первого варианта сделка «Роснефти» с курдами отменится сама собой (это же актуально и для сценария начала боевых действий на территории автономии) и для продолжения работ российской госкомпании придется выстраивать заново отношения с Багдадом, что, скорее всего, будет предполагать необходимость перечислить ему дополнительные средства.

Что касается перспектив возможного достижения договоренностей с Багдадом, то они есть – недаром иракские власти сами неоднократно «прозрачно намекали» на это, фактически предлагая договориться напрямую с ними.

Однако цена вопроса для Москвы будет неизбежно меняться по мере развития событий. В случае если Багдад сможет покорить Эрбиль, то для сохранения своих прежних позиций российской стороне придется приложить дополнительные усилия, чреватые еще большими затратами. Это ставит вопрос о целесообразности дальнейшего проведения заявленных работ.

Заметим, что у иракских властей остаются серьезные рычаги воздействия на позицию Москвы. Во-первых, это интересы самой «Роснефти» в Ираке, где она также ведет соответствующие работы, и интересы других российских энергетических компаний, например, того же «Лукойла».

Но, как представляется, доводить дело до полного разрыва с Россией иракские власти вряд ли станут, учитывая серьезный уровень сотрудничества между двумя сторонами. Так, например, поставленное Москвой Багдаду оружие сыграло важную роль в последних успехах иракской армии не только против радикальных исламистов, но и против самих курдов.

В любом случае нынешняя неопределенная ситуация с вложением российских средств в Иракский Курдистан должна стать уроком, показывающим необходимость более тщательного взвешивания политических рисков при развитии международных проектов.      

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu