Печать Save as PDF +A A -A
14 февраля 2017

Россия и Китай: странная конвергенция

Пока Путин пытается имитировать китайскую систему кадровых перестановок, Китай сам начинает приближаться к российской модели

Всякий раз, когда встречаются председатель КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин, обе стороны сообщают, что встреча прошла в теплой, дружественной обстановке и подчеркивают возрастающее сотрудничество между двумя странами. После начала войны на Украине в 2014 году Россия стала особенно тесно прижиматься к Китаю, отбросив свои традиционные опасения по поводу южного соседа. Напряженность в отношениях с Западом Кремль стремится компенсировать более тесными связями с Китаем. В свою очередь, Китай рад заручиться поддержкой России в споре за острова в Южно-Китайском море. И хотя разногласия между Россией и Китаем сохраняются, нет никакого сомнения, что подобной близости друг с другом они не достигали уже многие десятилетия.

При этом гораздо реже отмечается разница во внутриполитических системах России и Китая. Американцы регулярно помещают Россию и Китай в одну и ту же категорию «авторитарных держав», но на самом деле во внутренней сфере политические системы обеих стран действуют весьма по-разному. После прихода к власти в 1999 году Путин сделал упор на строительстве «вертикали власти», урезав влияние провинциальных элит и сосредоточив контроль в Кремле. Однако в Китае политическая власть менее авторитарна и весьма децентрализована.

По сравнению с Россией, элита в Китае играет относительно большую роль в процессе принятия решений, тогда как личные полномочия председателя КНР еще до недавнего времени были относительно ограничены. В Китае происходит ротация власти, каждый глава государства пребывает на своем посту два пятилетних срока. При смене трех последних председателей КНР власть переходила в руки различных групп элиты. Цзян Цзэминь, возглавлявший страну с 1993-го по 2003 год, опирался на свою базу власти в Шанхае. Ху Цзиньтао (2003-2013 гг.) пришел из комсомола, а нынешний глава КНР Си Цзиньпин представляет ту часть элиты, которую называют «князьками», – это дети первого поколения руководства компартии. Эта ротация власти вынуждает каждую из группировок стараться править более эффективно, чтобы другие группировки, обвинив ее в некомпетентности, не воспользовались бы этим.

В России подобной системы ротации нет. Путин, являющийся наиболее показательным примером, правит Россией 18 лет и, вероятно, будет править еще долгие годы. Но не только российский президент неизменно остается на своем месте. Многие из наиболее могущественных людей в России сидят на своих постах уже два десятилетия. Игорь Сечин, глава «Роснефти», играет важную роль в российской политике с первых дней прихода Путина к власти. Сергей Шойгу, который в настоящий момент является министром обороны, занимал различные министерские посты с 1994 года.

Предполагая, что Путин победит на президентских выборах в следующем году и его президентство продлится до 2024 года, некоторые россияне сравнивают сегодняшнюю политическую систему с временами Брежнева, который возглавлял Советский Союз с 1964 по 1982 год. Брежнев проводил политику «кадровой стабильности», которая давала элите гарантию защиты от чисток, наподобие произошедших при Сталине, или же от постоянной кадровой чехарды, характерной для времен Хрущева. Следствием брежневской политики «стабильности кадров», сочетавшейся с его собственной вялой ролью, стал застой. К началу 80-х годов прошлого века половина членов Политбюро ЦК КПСС занимала свои посты уже более полутора десятка лет. Ротация элиты прекратилась. До высшего руководства не доходили новые идеи и качество управления резко упало.

По мере подготовки к новым президентским выборам, назначенным на весну 2018 года, Путин стал осознавать опасность новой эпохи застоя. Он не готов предпринимать шаги, направленные на оживление экономики, опасаясь политических последствий этих мер. Путин пытается брать пример с Китая и ввести систему ротации элиты, перетряхивая время от времени руководство и вводя в его состав новые лица. Осенью 2015 года Путин уволил своего давнего друга и могущественного главу российских железных дорог Владимира Якунина. Новый руководитель РЖД Олег Белозеров может оказаться не менее коррумпированным, но работники отрасли надеются, что он станет более эффективным руководителем.

В конце 2016 года произошли более серьезные кадровые перестановки. Сначала Путин принял отставку Сергея Иванова, возглавлявшего президентскую администрацию с 2011 года. Иванова сменил на этом посту гораздо более молодой (44 года) и менее известный Антон Вайно. В октябре 2016 года Сергей Кириенко был назначен первым заместителем руководителя администрации, ответственным за внутреннюю политику. На этом посту он сменил влиятельного управленца Вячеслава Володина, ветерана внутриполитических разборок. Затем был арестован министр экономического развития Алексей Улюкаев, место которого занял 34-х летний Максим Орешкин.

Возможно, эта кадровая перетряска, как и кабинетные перестановки при парламентской демократии, будет способствовать улучшению качества управления. Но смена заместителей Путина сможет иметь лишь ограниченный эффект. В отличие от китайской системы ротации элиты, ни одно из этих назначений не приведет к власти новую группировку. Но еще более важно то, что в силу сохранения президентского поста за Путиным, никто из новых назначенцев не сможет отменить политические решения, напрямую связанные с президентом.

Проблема заключается в том, что ощущение застоя вызвано не только закостенелостью системы управления, но и конкретными политическими действиями. До тех пор, пока Путин остается во главе руководства, практика коррупционных сделок, заключаемых его друзьями, будет продолжаться. Сохранение крупнейшими российскими предпринимателями своей собственности по-прежнему будет зависеть от оказания ими политической поддержки президенту. Будет продолжаться внешнеполитический курс, который идет вразрез с экономическими интересами России, а организации гражданского общества будут и дальше сталкиваться с непониманием, а то и репрессиями. Ни одно из этих обстоятельств не изменится без перемены на самом верху.

Китайская система ротации элиты работает потому, что со времен Дэн Сяопина в стране проводилась замена не только руководителей среднего уровня, но и руководителей государства. Дэн Сяопин наладил систему ротации, выбрав своего непосредственного преемника (Цзян Цзэминя) из одной группировки, а преемника Цзян Цзэминю (Ху Цзиньтао) – из другой. Поэтому, даже после смерти Дэн Сяопина созданная им система продолжала определять работу китайской политической системы. Но с момента его смерти прошло уже 20 лет, и люди, которые были им лично отобраны на пост главы государства, сами начинают выходить на пенсию, а система ротации перестает быть автоматической.

Но сколько бы перестановок на среднем уровне руководства в России ни проводилось, это не приведет к созданию там аналогичной системы. По иронии судьбы, пока Путин пытается имитировать китайскую систему кадровых перестановок, Китай сам начинает приближаться к российской модели. Дэн Сяопин не выбрал преемника Си Цзиньпину, а механизма выработки решения отбора человека, который придет на смену Си Цзиньпину, у китайской компартии нет. Широко распространено мнение, что Си Цзиньпин уже подумывает о третьем сроке пребывания на посту председателя КНР. И его сторонники, и его противники считают, что у него уже есть образец для централизации контроля китайской политической системы – путинская Россия. И пока Россия пытается воспроизвести китайскую систему ротации, Си Цзиньпин строит вертикаль власти в Китае.

Оригинал статьи 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu