15 декабря 2016

После Пальмиры

Какие действия предпримет Россия после "освобождения" Алеппо и потери Пальмиры

Многие российские эксперты и СМИ называют успех сирийской армии и шиитского интернационала в Восточном Алеппо переломным моментом в сирийской войне, а переход 11 декабря Пальмиры под полный контроль «Исламского государства» – не иначе как ударом по имиджу Москвы. «Чудо нашего времени: российские военные не обнаружили четыре тысячи боевиков, приближающихся к Пальмире» – этот популярный твит точно выражал эмоции общественности, с недоумением читавшей сообщения официальных СМИ со ссылкой на Минобороны РФ.

Но чтобы понять, что же на самом деле произошло в провинции Хомс, и каковы могут быть дальнейшие действия России в Сирии, необходимо сначала попытаться отделить пропаганду от правдивой информации.

Начать стоит с того, что Минобороны РФ в стремлении оправдаться за очевидные просчеты стремительно «увеличивает» численность группировки ИГ: если 11 декабря в Минобороны Пальмиру «брали» 4 тысячи боевиков, то 12 числа там «действовало» уже 5 тысяч. При этом озвучиваемую ведомством численность боевиков на данном этапе под сомнение в соцсетях ставят даже проправительственные российские и сирийские корреспонденты и эксперты. Они говорят о куда более скромной цифре – 1,5 тысячи боевиков. 

Арифметика Минобороны, кстати, сильно подставляет само военное ведомство: даже если теоретически допустить, что боевики вдруг перебросили в провинцию Хомс 3-4 тысячи бойцов из Ракки, Дейр эз-Зора и иракского города Мосул, то никто не мешал российским воздушно-космическим силам (ВКС) уничтожить подходящие по открытой местности резервы. Еще 19 октября начальник Генштаба Валерий Герасимов заявлял, что Россия перенаправила в район Мосула средства космической разведки, а ВКС готовы наносить удары в случае вытеснения боевиков в Сирию. Но масштабная переброска в Хомс невозможна по нескольким причинам. Во-первых, в самом Мосуле численность боевиков не превышает 5 тысяч человек (без учета племенного ополчения), а боестолкновения там продолжаются. Во-вторых, «халифат» ведет бои с протурецкими формированиями, обороняя город Аль-Баб на севере провинции Алеппо. В-третьих, курды медленно продвигаются в сторону Ракки с трех направлений, параллельно наступая в провинциях Дейр эз-Зор и Хасака.

Секрет успеха «халифата» в Сирии и Ираке состоит не в том, что боевики, не считаясь с потерями, стройными рядами идут в лобовые атаки. Он оперирует малыми силами, умело сочетая тактику диверсионных подразделений и «истишхад». Высокомотивированные и хорошо подготовленные боевики действуют мелкими группами по 15-20 бойцов, что дает возможность при авианалете быстро «растечься» по местности. Группировка в 400 человек, разбитая на 20 таких отрядов, способна не только держать превосходящую по численности статичную группировку противника в постоянном напряжении, атакуя и прорывая оборону, но и сдерживать наступление (как это видно по многочисленным видео из предместий Мосула).   

Первые активные вылазки боевиков ИГ, выходящие за рамки обычных, начались севернее и восточнее Пальмиры еще 8 декабря. После этого ситуация вокруг города развивалась по нарастающей: боевики захватывали блокпосты, ключевые высоты, атаковали восточный пригород и пытались перерезать трассу Пальмира-Хомс. Усилия проасадовской коалиции перебросить подкрепление в город (в том числе из числа сирийского спецназа и иранского КСИР) ситуацию не изменили, и 10 декабря боевики вошли в город.

Что произошло дальше в этот день – вопрос, который мог бы стать ключом к пониманию первоначальных целей атак ИГ на Пальмиру. По версии источников, лояльных к правительству, отойти из города и предместий в «укрепленные районы и в катакомбы» боевиков заставило сопротивление и массированные удары российской авиации. По другой версии, которую в соцсетях озвучивают сами исламисты, они изначально не ставили задачу захвата города. Цель была в другом: прорваться к оружейным складам и вывезти вооружение до прилета авиации. Что, по всей видимости, им и удалось сделать 10-го числа. Однако, оценив обстановку и «серьезность» сопротивления, на следующий день ИГ продолжило атаки на Пальмиру уже с целью захвата города: оперативно был взят под контроль квартал и высота Аль-Амария, Офицерский городок, Пальмирская Цитадель, а затем и вся Пальмира.

Но на этом дело не закончилось. На «кураже» ИГ осадило авиабазу Тияс (Т-4), откуда спешно была выведена сирийская авиация и российские вертолеты. Кроме того, было начато продвижение по трассе, ведущей к Хомсу. В итоге за четыре дня силам ИГ удалось пополнить боезапас и снова закрепиться в центральной части Сирии. Для Дамаска и Ко Пальмира имеет военное значение только в случае дальнейшего развития наступления в сторону Дейр эз-Зора.

Падение Пальмиры ярко высветило проблемы, ушедшие в связи с успехами в Алеппо немного в тень, но которые являются ключевыми для России в сирийском конфликте. Во-первых, воевать одновременно на западе, востоке и в центре страны у проасадовской коалиции не хватает сил. Во-вторых, сирийские войска становятся все более зависимыми от поддержки иностранными формированиями. В-третьих, возвращающееся в "освобожденные" районы суннитское население сохраняет племенные и родственные связи с боевиками ИГ или оппозицией, а иногда продолжает симпатизировать им в условиях недоверия режиму и явного этноконфессионального дисбаланса.

Выходом из положения была бы заморозка линий соприкосновений с оппозицией под Алеппо, в Хаме и Идлибе. После этого режим мог бы зачистить анклавы оппозиции на контролируемых им территориях и перейти в наступление на позиции ИГ в центре и на востоке страны. Тем более что Турция, взяв город Аль-Баб, видимо, продолжит движение по западной стороне реки Евфрат к Ракке, а проамериканский курдско-арабский альянс «Демократические силы Сирии» – по ее восточной стороне. В такой ситуации логично, что Дамаск будет также претендовать на часть территорий в провинции Ракка, подойдя к ней с юга.

После официального вступления в должность Дональда Трампа борьба с «халифатом» может стать предметом некоего сотрудничества России и США. Отметим, что Закон о национальной обороне США на 2016 фискальный год ограничивает военное сотрудничество с Россией. Однако при желании американская сторона может его обойти, разграничив сферы влияния. Что касается оппозиции на западе страны, то сложно предугадать какую позицию здесь займет новая администрация Белого дома. В ходе предвыборной гонки Трамп делал много противоречивых заявлений, однако неизменно подчеркивал, что собирается сдерживать Иран. В этом смысле нелогично ослаблять поддержку оппозиции под Алеппо, в Хаме и Идлибе – если, конечно, оппозиция окончательно не ослабит себя сама.  

Успехи проасадовской коалиции в Алеппо во многом обусловлены действиями Турции по формированию буферной зоны на севере провинции. С этой целью отряды различных «умеренных» групп с лета перетягивались в буфер, что привело к ослаблению оппозиции и раздору среди группировок. Это же привело к успешному сжиманию кольца вокруг Алеппо и предоставило возможность для будущего наступления на контролируемую оппозицией и перенаселенную провинцию Идлиб (провинциальный совет оценивает численность мирного населения в 2,2-2,6 млн человек).

Разговоры о возможном наступлении на Идлиб подогрела и опубликованная 6 декабря видеозапись, на которой уроженцы Чеченской Республики на российской базе в Ханкале якобы готовятся к отправке в Сирию в качестве военной полиции. По данным источников СМИ, а также близкого к ГРУ собеседника автора этого материала, показанные на видео чеченцы, возможно, будут обеспечивать безопасность не авиабазы Хмеймим, а нести службу на блокпостах в "освобожденных" районах Алеппо – для налаживания отношений с суннитским населением, «фильтрации» населения и выявления ваххабитов. Кроме того, есть информация, что запущенное в информационное пространство видео отправки военной полиции из Ханкалы – прием для отвлечения внимания. Неофициально было принято решение доукомплектовать две роты, оставшиеся из расформированных батальонов «Восток» и «Запад», и таким образом помимо полиции отправить в Сирию четыре роты для действий в горно-лесистой местности в провинциях Латакия и Идлиб.

Пока информация о наступлении на Идлиб и возможном участии в нем российских военнослужащих-чеченцев не подтверждена и не опровергнута. В уничтожении боевиков «ан-Нусры» (сейчас «Джебхат Фатх аш-Шам») в Идлибе могут принять более активное участие даже американцы, которые в 2016 году уничтожили там ударами с беспилотников несколько главарей группировки. С помощью Турции Москва может продолжить ослабление оппозиции и способствовать процессам отделения «умеренных» групп от радикальных, тем более что такие процессы наметились даже внутри «Ахрар аш-Шам». Но массированные бомбардировки и прямые ультиматумы вряд ли ускорят процесс размежевания оппозиции. Наоборот, они могут спровоцировать еще более глубокую интеграцию «умеренных» групп с террористическими, радикализацию суннитского населения и переход «ан-Нусры» к диверсионным методам борьбы на подконтрольных режиму территориях. Это не добавит стабильности Сирии, которой еще предстоит пережить переход к мирной жизни, процесс разоружения или интеграции в войска ополченских структур и трансформацию политической элиты, противоречия внутри которой пока сдерживаются войной.  

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu