Печать Save as PDF +A A -A
25 мая 2015

Почему мы это делаем

Мы заинтересованы в том, чтобы Россия преодолела свои фантомные боли. Поэтому мы запустили проект The Intersection Project

Недавно один из моих российских друзей спросил меня: «Зачем вы это делаете»? Удивившись такой постановке вопроса, я попросил его уточнить, что он имеет в виду. «Зачем вы хотите „обратить” Россию, зачем изменять ее под себя?» - уточнил он – «Ведь это вам все равно не удастся». Рассмеявшись, я перевел серьезный разговор в шутку.

Несомненно, мой знакомый в своем вопросе подразумевал деятельность Центра польско-российского диалога и согласия, учрежденного пять лет назад законом польского парламента по инициативе правительства Польши, и, который я организовал и с тех пор возглавляю.    

И я, и мои коллеги в Центре никогда не были заинтересованы «обращением» России, крестовыми походами на нее. Это было бы нелепо. Мы хотим помочь построению конструктивного диалога между двумя странами и обществами, объясняя российской стороне мотивы и причины тех или иных устоявшихся в Польше взглядов. При этом, мы активно занимаемся распространением информации о России, какой она является сегодня, и создаем дискуссионные площадки, где интересующиеся Россией участники со всего мира могут обсудить тот или иной вопрос.

Вопрос моего друга, однако, требует ответа. Особенно актуально это сейчас в связи с запуском The Intersection Project – проекта, осуществляемого международной командой и адресованного как россиянам, так и всем русско- и англоговорящим читателям. Так почему же мы это делаем?

Спор о том, чем является Россия, чем она должна быть, о ее связи с европейской цивилизацией и шансах усвоить демократию имеет под собой многовековую историю. Это неотъемлемая часть российской идентичности, политической мысли и культуры. Именно по этой причине любая даже самая невинная инициатива в России рано или поздно сталкивается с одним и тем же набором вопросов - «А вы против кого?», «Какой России вы служите?», «За какую Россию вы выступаете?», «Преследует ли эта инициатива правильные или же вредные цели, а может и вовсе является враждебной?».

Несомненно, что спор о направлении развития своей страны, о ценностях, которые формируют российское общество, придется решать самим россиянам.  Но внешний мир не может порадовать роль пассивного наблюдателя. Независимо от того, как именно россияне будут управлять своим «кораблем», он в любом случае будет провоцировать волны, а значит создавать последствия для внешнего мира. Поэтому мы не можем оставаться к происходящему в России равнодушными. Мы будем следить за российскими спорами, и анализировать их. Будем интересоваться внешними аспектами происходящих в России политических, экономических, правовых и социальных процессов, и принятых решений - моральных и идеологических. Потому что мы не равнодушны к тому, чем Россия является сегодня и, чем она станет в будущем.

Мы приглашаем к диалогу всех, кто заинтересован в честном обмене мнениями. Они могут писать как с левых, так и с правых позиций. Единственное условие – это приверженность демократическим взглядам. Мы приглашаем всех, кто не обвиняет своих оппонентов в «государственной измене», работе на иностранные государства и желании «погубить» Россию. Такой подход обусловлен нашим прагматизмом. Мы хотим говорить о России, которая имеет будущее. У имперской и авторитарной России будущего нет.

Давайте посмотрим на наиболее развитые страны с высоким уровнем жизни, которые по большей части с помощью инноваций способствуют прогрессу человеческой цивилизации. Среди них нет ни одной страны, которая насильственно пересматривает свои границы и проводит свою внешнюю политику с соседями, применяя угрозы территориальной аннексии.

Россия, которая обращается к политике агрессии с целью разделить мир на сферы влияния и подчинить другие народы, которая реализует принцип «цель оправдывает средства» - это Россия архаичная. У такой России есть прошлое, но нет будущего.  Вряд ли российское общество окажется единственным обществом в Европе, которое не способно построить современную демократическую систему.

Реально ли подобное видение демократической России? «Реально ли то, что правильно или реально только то, что возможно?» - спросил сорок лет назад Юлиуш Мерошевский, известный польский политический публицист, работающий в изгнании в Лондоне.  Для всех скептиков и Востока, и Запада привожу его ответ на этот вопрос: «Правильное никогда не станет реальным, если сомневаться в том, что оно возможно. (...) Правильность намного сложнее реализма. Сила может быть применена, чтобы временно сохранить состояние несправедливости и ярма. Но жить и выживать можно только защищая то, что правильно (Юлиуш Мерошевски «O kasztelaniach przygranicznych»). Мы будем поощрять такой подход к реализму в контексте обсуждения России и ее будущего.

Исторический опыт показывает, что ни одна страна не является обреченной или предрасположенной к имперской модели развития. И формирование империй, и их исчезновение были результатами исторических обстоятельств, а не Божьего замысла. Время империй навсегда ушло в тот момент, когда по всему миру участие в политическом процессе стало массовым. Это демократия с течением времени привела к признанию субъективности и равных прав всех субъектов империи на самоопределение, которые, вместе с развитием национального самосознания народов, проживающих в границах своих империй, привели к изменению исторических условий. В результате империи вымерли как динозавры.

Советский Союз был последней европейской империей. С исторической точки зрения, его распад был предопределен естественным ходом вещей, а не стал результатом человеческих ошибок, из-за которых в очередной раз на человечество снизошли все египетские бедствия. Распад СССР, напротив, создал условия для ускоренного развития и повышения уровня жизни в большинстве европейских стран. Любые изменения оцениваются их результатами. Всегда есть пострадавшие, но решающим критерием является количество выигравших. От завершения эпохи империи выиграл весь мир.

Распад СССР инициировал процесс деимпериализации, или адаптации стремлений общественности и элит к значительно уменьшившемуся по сравнению с прошлым потенциалу государства. Россияне жили там же, где они и жили. Они никуда не переехали, но изменилось само государство, в котором они жили. Москва больше не является столицей мировой сверхдержавы, которая предлагает альтернативную модель общественного развития.

Эта модель потерпела поражение, которое разрушило аксиологические основы советской сверхдержавы. Осознание последствий этого процесса занимает уйму времени. Процесс деимпериализации сопровождают психологические и политические фантомные боли, которые проявляются ностальгией по былому имперскому статусу и территориальной сфере политического влияния, и появлением политических сил, призывающих к возвращению утраченного.

Фантомные боли, возникшие после потери империи, являются абсолютно естественной и исторически объяснимой общественной реакцией на изменения в потенциале государства и модели развития, которая характеризовала русскую государственность на протяжении последних нескольких сотен лет. Игра на общественных настроениях используется для устранения политической и идеологической конкуренции. Представители власти открыто объявляют, что международные принципы права мирного сосуществования народов не касаются России. Потому, что это якобы «отдельная цивилизация», которая не разделяет «чересчур казуистического» европейского законодательства, основанного на римской традиции. Отсюда выводится тезис, который недавно сформулировал председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин: «сверхценность права не тождественна вопросу о том, быть или не быть России вообще».   

В феврале 2014 года за закрытыми дверями одного из кремлевских кабинетов президент России Владимир Путин совместно с небольшой группой советников пришли к выводу, что экзистенциальный интерес России делает легитимным агрессию против суверенного украинского государства, а затем и аннексию Крыма. Другими словами, сторонники такого подхода признают, что без признания допустимости агрессии против суверенных соседей, Россия не выживет. По этой причине, сдобренной имперскими устремлениями, и дается согласие на одностороннее применение силы во внешней политике. Естественно, все это не может не отражаться на внутренних политических процессах в России.

Необходимость сохранения преимущества государства над гражданином при этом объясняется желанием «поднять Россию с колен». А призывы к изменениям трактуются, как желание нанести вред России. Эта политическая манипуляция используется для легитимации тезиса о том, что использование силы против граждан России может быть приемлемым оружием в политическом арсенале, когда речь касается защиты власти нынешней политической номенклатуры и символизируемой ею политической системы. Такая постановка вопроса ничем не отличается от коммунистического лозунга «Получив единожды власть, никогда ее не отдадим».

Тезис о цивилизационной самобытности используется для пропагандирования безальтернативного видения развития России и исторических фальсификаций, которые, как предполагается, могут помешать использованию европейских стандартов для оценки ситуации в России. Поскольку Россия является отдельной цивилизацией, то у нее нет необходимости придерживаться европейских стандартов, ведь каждая цивилизация имеет собственную модель развития и стандарты.  Даже если продукт этой цивилизации – бедность, а также инфраструктурное и технологическое отставание. Нынешняя Россия не соответствует критериям развития ХХI века, к которым относятся уровень благосостояния страны и качества жизни в ней, конкурентоспособность экономики и инновативность. Поэтому оправдать ими устремления отвоевать статус сверхдержавы Москве не удалось. Соответственно, вводятся «отечественные» критерии, в виде имперских традиций и возвеличивания прошлых поколений, в том числе и жизни миллионов русских, украинцев, белорусов, казахов, евреев, татар и представителей всех других народов, проживающих в Советском государстве, которые были положены на алтарь победы над Третьим рейхом 70 лет назад. Поэтому, мы будем участвовать в дебатах об истории России.

Даже критики нынешней политической системы в России, сами того не желая, зачастую подтверждают тезис Путина об «особом русском пути». Я имею в виду тех разочаровавшихся демократов, которые откат России обратно к авторитарному управлению интерпретируют некими цивилизационными особенностями русского народа, нежеланием и невозможностью жить по европейским стандартам. Понимают ли они, что подобной безальтернативностью суждений и перекладыванием вины с Путина на народ они фактически способствуют упрочению путинского мифа о том, что России уготовано какое-то свое, отличное от Европы, будущее?

Можно сколько угодно критиковать Путина и его политику, но не обвинять весь русский народ, разум которого отравлен тотальной пропагандой. В противном случае, дискредитируется сама идея демократии и европейских ценностей, которые способна воспринять любая европейская нация. Помимо этого, упаднические настроения и некий фатализм подобных заявлений приводят к росту неприязни большинства россиян к тем, кто считает их народом с «рабским сознанием». Выходит, что подобные мыслители играют на руку Путину как минимум в двух моментах – и идею особого пути развития косвенно подтверждают, и обидной риторикой минимизируют свои шансы на общественное понимание. Я против обвинений всего русского народа в сложившейся политической ситуации, и было бы хорошо, если бы все участники нашей дискуссии воздержались от развешивания ярлыков.

Мысль о великом российском прошлом и память о великой победе в Великой Отечественной войне в России используются для борьбы с политическим плюрализмом. А если интерпретировать аргумент, что Россия одержала и победу над Наполеоном, и победу над Гитлером, не будучи сама демократической страной, то легко подвести к выводу, что демократия ей в принципе не нужна. Эта идея многим кажется удобной, но я в корне с ней не согласен. Такая трактовка требует монополизации Россией традиций и памяти о многонациональной империи, и особенно о ее советском воплощении. Это еще одна историческая манипуляция.

Чтобы избежать искажения в рапортах российских дипломатов, которые займутся разоблачением «The Intersection Project», я должен сам объяснить им свою генеральную линию. Я выступаю за то, чтобы Россия преодолела свои фантомные боли, перестала быть полупериферийным игроком и начала сокращать свое отставание от наиболее развитых стран мира, увеличивая благосостояние не только номенклатуры. Мы бы хотели, чтобы «The Intersection Project» приближал эту перспективу. Я глубоко убежден, что Россия в будущем способна превратиться в современную, демократическую страну, где правит закон, а национальные интересы образуются в ходе плюралистических дискуссий и демократических механизмов. И, если в силу моих взглядов, авторы отчетов о нашем проекте будут навешивать на меня ярлык «русофоба», то и Бог с ними. 

Photo by Mariusz Kluzniak/CC BY-NC-ND 2.0

 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu