Печать Save as PDF +A A -A
5 июля 2017

Почему Конгресс «тормозит» новые санкции?

Белый дом пытается создать дополнительные очаги напряженности, воспользовавшись внутренними противоречиями в Демократической и Республиканской партиях

Недавно Министерство внутренней безопасности (МВБ) США объявило о том, что в ходе президентской кампании 2016 года российским хакерам удалось взломать компьютерную систему голосования в 21 штате. Во время слушаний в комитете по разведке Палаты представителей Джей Джонсон – бывший глава МВБ, а ныне независимый аналитик – заявил, что вмешательство России в американские выборы было тщательно спланированным актом, беспрецедентным по своему масштабу и объему. В свою очередь, Жанет Манфра – заместитель руководителя департамента по кибербезопасности МВБ – во время слушаний в Сенате подтвердила показания Джонсона, но подчеркнула, что эти хакерские атаки не оказали ключевого влияния на исход президентских выборов. Примечательно, что она отказалась предоставить сенаторам информацию о том, какие конкретно штаты подверглись «нападению». Демократ Марк Уорнер не скрывал своего разочарования, отметив, что подобная позиция не способствует укреплению безопасности. Такое развитие событий привело к тому, что Белый дом, сам того не понимая, еще больше сплотил Конгресс против администрации.

Ранее Сенат абсолютным большинством одобрил законопроект, предусматривающий введение санкций против Ирана и России. Помимо расширения ограничительных мер в отношении энергетической сферы и банковского сектора, сенаторы приняли специальный раздел, запрещающий президенту отменять санкции в обход Конгресса. Против этого закона проголосовали два законодателя – Майк Ли из Юты и Рэнд Пол из Кентукки. Оба сенатора считают, что республиканцы не должны соглашаться на политические игры демократов, стремящихся отомстить Трампу за поражение своего кандидата Хиллари Клинтон. Многие влиятельные республиканцы, в числе которых председатель комитета Сената по вооруженным силам Джон Маккейн, подчеркнули, что в вопросах национальной безопасности не нужно обращать внимание на проблему партийной дисциплины. В целом аргумент о сплочении перед лицом угрозы («мы в первую очередь американцы») оказался определяющим для лидеров обеих партий в Сенате – республиканца Митча Макконнелла и демократа Чака Шумера.           

Президентская администрация в лице госсекретаря Рекса Тиллерсона негативно отнеслась к решению Сената. Так, Тиллерсон отметил, что подобная инициатива лишает американскую дипломатию гибкости, что может стать препятствием для достижения определенных успехов в российском направлении. Понимая, что первый раунд проигран, Белый дом начал активно готовиться к баталиям в Палате представителей. За несколько дней до первых официальных заявлений в газете The New York Times вышла публикация, в которой утверждалось, что Белый дом предпринимает все необходимые меры, чтобы Палата представителей ослабила законопроект, «который позволяет Конгрессу блокировать возможные указы Дональда Трампа по снятию каких-либо санкций в отношении Москвы». Спустя несколько дней Кевин Брэйди – председатель комитета по доходам и расходам Палаты представителей – отметил, что при рассмотрении законопроекта были допущены юридические ошибки. Некоторые эксперты поспешили объявить о победе администрации. Однако не все так просто. Дело в том, что конгрессмена Брэйди, в отличие от Даны Рорабахера, вряд ли можно заподозрить в симпатиях к России или Трампу. Тот факт, что его комитет притормозил прохождение законопроекта, связан с рядом других причин.  

Первая причина – внутренняя конкуренция. Политические процессы в Вашингтоне традиционно проходят в жесткой соревновательной борьбе не только между тремя ветвями власти, но и внутри каждой из них. Нормативно-правовые акты четко разграничивают сферу деятельности верхней и нижней палаты Конгресса. В данном случае любые законодательные инициативы, имеющие отношение к бюджетной политике и затрагивающие такие сферы, как бизнес, банки, налоги и энергетика, должны быть инициированы в Палате представителей и направлены на утверждение в Сенат. С нынешним законопроектом все было сделано наоборот. Многие влиятельные республиканцы и демократы (в их числе и лидер большинства Кевин Маккарти) выразили недовольство тем, что Сенат пошел на такие открытые процедурные нарушения. Конечно, представители нижней палаты не упустили столь редкий шанс «проучить» своих коллег-сенаторов.

Вторая причина – это фракционная борьба в Республиканской партии. В Сенате законопроект прошел относительно легко по причине того, что в нем очень заметно влияние неоконсерваторов. Многие эксперты часто ошибочно ставят знак равенства между республиканцами и неоконсерваторами. Формально неоконы и либертарианцы представляют Республиканскую партию, но фактически они являются надпартийными структурами. К примеру, демократы Чак Шумер, Элиот Энгел, Брэд Шерман, Роберт Менендес и Бенджамин Кардин по своим внешнеполитическим взглядам полностью соответствуют критериям неоконсерваторов, в то время как формальные республиканцы Рэнд Пол и Майк Ли активно критикуют внешнеполитическую линию неоконов. Несмотря на то, что рупором неоконсерваторов в Палате представителей является спикер Пол Райан, их влияние не столь очевидно, как в Сенате. Отдельные комитеты возглавляют представители фракций традиционалистов и умеренных консерваторов. Того же конгрессмена Брэйди можно отнести в условный лагерь традиционалистов.

Третья причина – это противоречия в Демократической партии. Проблема в том, что новые санкции против России были приняты в одном пакете с ограничениями против Ирана. Многие влиятельные демократы рассматривают соглашение с Тегераном в качестве одного из важнейших внешнеполитических достижений партии за последние тридцать лет. Более того, «ослы» видят в этом некий исторический символизм, ведь Америка потеряла Иран во время президентства демократа Джимми Картера. Когда начались обсуждения о включении российских санкций в иранский пакет, демократы разделились на два лагеря. Первый был представлен значительным большинством сенаторов-ястребов, выступавших за продвижение единого законопроекта, включающего санкции против Ирана и России. Благодаря своему авторитету и влиянию Чаку Шумеру удалось убедить своих коллег поддержать пакетный законопроект. Вторая группа демократов, ведомая лидером демократического меньшинства Палаты представителей Нэнси Пелоси, не соглашалась с решением Шумера и других законодателей верхней палаты о необходимости соединить в одном документе ограничительные меры против Москвы и Тегерана. Пелоси многократно заявляла, что партия не допустит аннулирования соглашения с Ираном и введения против него новых санкций.  

Белый дом, понимая внутренние противоречия в обеих партиях, пытается создать дополнительные очаги напряженности. Так, президент Трамп вновь вернулся к теме праймериз среди демократов в 2016 году, обвинив руководство партии в нечестной игре против Берни Сандерса – главного конкурента Хиллари Клинтон. «Хиллари Клинтон сговорилась с Демократической партией, чтобы победить Берни Сандерса. Ей можно вступать в сговор? Это несправедливо по отношению к Берни!», — говорится в сообщении президента на официальной странице в Twitter. Неудивительно, что Трамп выбрал именно эту тему. Согласно данным последнего опроса центра «Harvard-Harris», Сандерс является самым популярным политиком в США. Многие политтехнологи и аналитики до сих пор утверждают, что Сандерс мог легко одолеть Трампа в качестве единого кандидата от Демократической партии.

Сегодня сенатор Сандерс выступает с активной критикой политики Трампа, называя его лжецом и самым авторитарным президентом в американской истории. Другими словами, попытка администрации внести новый виток напряжения в стан Демократической партии не принесла ожидаемых дивидендов. Напротив, усилия Трампа дают обратный результат. Парадоксальным образом «ослы», находясь в формальном меньшинстве, оказывают более серьезное влияние на Конгресс и общественное мнение, нежели обладающие большинством «слоны». Пока Трампу и его союзникам на Капитолийском холме не удалось преуспеть в разработке и принятии серьезных законов. Помимо внутреннего положения дел, отсутствуют и какие-либо фундаментальные достижения на внешнеполитическом фронте. Администрация по-прежнему находится в эпицентре политических скандалов, что негативно влияет как на рейтинг президента, так и на общий уровень доверия к Республиканской партии. В целом, сложившийся негативный фон вокруг России и внутриполитическая конъюнктура не создают каких-либо предпосылок для ослабления и тем более отмены санкций.       

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu