Печать Save as PDF +A A -A
8 июля 2015

Отверг ли Запад любовь России? Часть 2

Экономика и политика: что России дали и чего недодали

Вопрос о помощи Запада терпящему экономическое бедствие СССР, а позже России, относится к активно дискутируемым. Вспомним, что семидесятилетнее строительство коммунизма завершилось в СССР исчезновением колбасы из магазинов, а заодно и всех более-менее вкусных пищевых продуктов и более-менее приличных вещей, которые не стыдно носить. Дефицитом было, например, нормальное мясо – вместо него государственные магазины предлагали некие «суповые наборы», состоящие в основном из костей. Цена этих товаров на рынках превосходила цену в государственных магазинах в разы, а иногда и на порядок. СССР не мог обеспечить себя даже зерном, зерно закупалось в США и Канаде! Никакой вины стран Запада в этом, разумеется, не было, а виновны были – глупая коммунистическая идеология и диктатура, лишившие граждан стимула к созидательному труду.

Однако западные страны оказали огромную финансовую помощь СССР, столкнувшемуся с беспрецедентным падением цен на нефть в период правления Михаила Горбачева. Если в 1985 году внешний долг составлял всего $26 млрд., то уже к 1988 году он вырос до $42 млрд., а на начало 1992 года достиг $83 млрд. Да, конечно, значительная часть этих денег была потрачена бездарно – на незавершенное строительство (так называемое «ускорение») – проедена, а то и разворована, а сам СССР продолжал кредитовать своих многочисленных «друзей» по всему миру – от Кубы и Африки до Восточной Европы. Впрочем, если бы не закупки продовольствия на эти кредиты, то весьма вероятно, что СССР столкнулся бы с реальной угрозой голода, в 1991 году она витала в воздухе, обсуждалась в очередях. Но это не вина Запада, а вина советских правителей. Запад же – и как государства, и как коммерческие банки – щедро помогали советским вождям.

Помимо денег поставлялась и гуманитарная помощь. Только в 1991 году, в условиях раскручивающейся гиперинфляции, было поставлено 284 тысячи тонн гуманитарной помощи. Правда, в отличие от Михаила Горбачева, правительство Бориса Ельцина, действовавшее все в тех же условиях низких цен на нефть, получило весьма скудную помощь. Об этом с горечью писал Егор Гайдар в одной из своих последних работ «Смуты и институты». В 1992 году, в значительной степени критическом для успеха реформ, МВФ выдал всего $1 млрд. кредитов, и то в конце года. Всего за период с 1992 по 1999 год Россия получила $22 млрд. кредитов МВФ, продолжая платить по долгам СССР, пусть и с определенной реструктуризацией. Эта помощь, разумеется, несопоставима с помощью Восточной Германии или Польше, получившей большое списание внешнего долга. Тем не менее, и это была помощь – коммерческие банки просто не хотели кредитовать Россию, а кредиты МВФ предоставлялись под низкий процент.

В девяностые коммунисты любили рассуждать о «кабальности» кредитов МВФ. Бредовость этих заявлений доказывается тем, что с началом роста цен на нефть в нулевые годы Россия быстро их вернула. Кроме того, в Россию в девяностые годы поступило порядка $12 млрд. прямых иностранных инвестиций и в четыре раза больше – портфельных. Однако настоящий бум иностранных инвестиций пришелся на нулевые и был связан с ростом цен на нефть и улучшением привлекательности России. Именно инвестиции стали источником бурного экономического роста первой половины нулевых. Впрочем, с 2009 года приток капитала сменился оттоком. Так или иначе, к началу 2014 года только ПИИ в российскую экономику составили более $566 млрд. Из них, по моим подсчетам, более $420 млрд. пришлось на европейские страны, $18 млрд. – на США, а например на хваленый путинскими пропагандистами Китай – $4.5 млрд., примерно столько же инвестировала и Финляндия.

Если говорить о техническом оснащении российской экономики, то фактически все современные предприятия в России в том или ином виде используют или использовали западное оборудование. Это начиналось с «отверточной сборки» в девяностые годы. Постепенно росла локализация и сейчас кажется, что во многих производствах уже используется все российское, включая оборудование. Но технология изначально была импортной!

В это сложно поверить младшим поколениям, но в годы перестройки невероятной роскошью считались такие предметы, как персональный компьютер, видеомагнитофон, автомобиль (даже отечественный, не говоря уже о зарубежном). Впрочем, какова техническая оснащенность стран, не пользующихся западными технологиями, желающие могут практически свободно изучить и сейчас, например, на Кубе – именно так выглядит автаркия.  

Российская наука выживала в тяжелое время благодаря грантам частных западных благотворителей, вроде Джорджа Сороса, потратившего в России почти миллиард долларов, а количество получивших его поддержку ученых измеряется десятками тысяч. Агентство по международному развитию США (USAID) за двадцать лет потратило в России $2.6 млрд. – в основном не на раздражавшие российские власти программы помощи правозащитникам, а на помощь больным туберкулезом и СПИДом, а также техническую помощь российскому правительству. В министерствах и ведомствах до сих пор можно встретить неотклеенные марочки со скрещенными руками – символом USAID – на компьютерах. И хотя в целом ряде аспектов западная помощь была, как показано выше, не идеальной, но лучше всего к ней подойдет известная русская поговорка «Дареному коню в зубы не смотрят».

Наконец, самый простой вопрос состоит в дружественности стран Запада к российским властям до начала агрессии против Украины в 2014 году. Западные лидеры не критиковали ни Михаила Горбачева (даже когда конец СССР после августа 1991 года был весьма очевиден), ни Бориса Ельцина, ни Владимира Путина до недавнего нападения на Украину. В 1996 году Россия была принята в Совет Европы, ее делегация стала участником ПАСЕ и оставалась ею все время, несмотря на звучавшие время от времени призывы рядовых политиков приостановить ее членство из-за нарушений прав человека в Чечне или войны с Грузией в 2008 году. Кстати, мифическая поддержка Западом чеченских сепаратистов, основанная на факте предоставления нескольким и весьма неодиозным их представителям политического убежища – тоже один из пропагандистских мифов. На самом деле Запад никогда не признавал субъектности «Ичкерии» в каком бы то ни было виде. В 1998 году Россия стала полноправной участницей «большой восьмерки», и это при том, что размеры экономики России не давали ей тогда совершенно никаких на то оснований. Но и ранее Борис Ельцин был почтенным гостем на саммитах G7, начиная с саммита в Неаполе в 1994 году. В 2012 году Россия вступила в ВТО, причем Запад буквально выбил у Михаила Саакашвили формальное согласие (Грузия оставалась последней страной, не достигшей соглашения с РФ о вступлении в ВТО). Российские власти были близки к соглашению о смягчении визового режима с ЕС, хотя и не достигли его, прямолинейно требуя начать не со студентов, а с десятков тысяч обладателей служебных паспортов, и сохраняя при этом безвизовый режим с отсталыми государствами Средней Азии.

Несмотря на редкую критику российских властей отдельными западными политиками, критика Запада в России была куда многочисленнее и исходила на протяжении многих лет от самого Владимира Путина, а не только от второстепенных депутатов. Можно вспомнить, например, скандальное выступление Владимира Путина на Мюнхенской конференции в 2007 году, где он рассказывал про то, что Россия вместе с Китаем уже обогнала Запад по каким-то паритетам покупательной способности, а Запад почему-то продолжает учить демократии.

Запад признавал все российские выборы до 2011 года, когда масштабные фальсификации вызвали в самой России массовые протесты. Но и осуждение выборов в Государственную Думу Европарламентом не имело для России никаких практических последствий. Почти все мировые лидеры, включая президента США Барака Обаму, поздравили Путина с избранием на пост Президента в марте 2012 года. Можно говорить, что это не вполне честно по отношению к российскому обществу, но уж российские власти никак не могут сетовать на какое-то плохое отношение. И даже в 2012 году, когда Россия активно запрещала деятельность зарубежных НКО, «закон Магнитского» стараниями Барака Обамы был принят в виде, позволявшем Президенту США единолично его формировать, и в него были включены лишь глубоко второстепенные чиновники.

Весьма скромным было, и остается, финансирование Западом российских НКО. Далеко не все они публикуют обобщенные отчеты, но вот, например, отчетность Фонда Макартуров за 2012 год – бюджет российских проектов составляет $3.3 млн. долларов. Демонический в представлении российской пропаганды филиал IRI (Международный республиканский институт) в России оперировал годовым бюджетами менее миллиона долларов, причем значительную его часть составляли операционные расходы в виде аренды офиса и заработных плат сотрудников. Официальная пропаганда не случайно избегает говорить о конкретных проектах российских НКО, финансируемых на западные деньги, хотя по сдаваемым в официальные органы отчетам они прекрасно известны. Ведь иначе не получится выдавать миллиарды долларов, получаемых от зарубежных контрагентов на счета государственных корпораций (согласно статье 7.1 закона о НКО, юридически это разновидность некоммерческой организации) за финансирование российской оппозиции. При этом обратное влияние Владимира Путина на западную политику куда существеннее: бюджет одного телеканала RT и смежных юридических лиц составляет десятки миллиардов рублей, то есть сотни миллионов долларов. Что касается финансирования отдельных западных политиков, то полную информацию, аналогично финансированию компартий в советские времена, мы, скорее всего, получим лишь после рассекречивания архивов спецслужб. Хотя и сейчас до нас доходят некоторые ее элементы вроде выделения российскими банками кредитов французскому политику Марин Ле Пен. Интересно, с каких коммерческих доходов она планирует их отдавать.

***

Приличному человеку свойственно задумываться над своими ошибками, искать корни проблем в том числе и в себе. В этом смысле вопрос, которым задается западная общественность, понятен. Но жизнь построена на взаимности. Такие вопросы стоит задавать тогда, когда ваш партнер тоже склонен их задавать. Идеи договора и компромисса, на которых вырос западный политический класс после второй мировой войны, хорошо работают внутри этого класса, но логика авторитарных режимов иная. Это логика конфликта, воспринимающая взаимоотношения в контексте поражения или победы, а не взаимовыгодного сотрудничества. Эти люди понимают только силу, понятие доброй воли для них не существует. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» - этими словами волка из басни Ивана Крылова можно вполне объяснить их логику.

Кроме того, рассуждения про «внешнего врага», из-за которого без лишних вопросов необходимо сплотиться вокруг диктатора, являются абсолютно классическим обоснованием любого авторитарного режима. Говоря об отношениях с Россией, да, похоже, что большая поддержка экономических реформ в девяностые годы могла бы помочь российским реформаторам укрепить свою политическую репутацию как успешных правителей. Впрочем, активные экономические инвестиции в Россию нулевых не привели ни к чему подобному. Российские власти успешно приватизировали экономические успехи, сохраняя масштабную ксенофобную пропаганду против демократических стран внутри России и даже перейдя к внешней политической и пропагандистской экспансии. Западу следует задуматься не над экономическими, а над информационными инвестициями в Россию. Например, над созданием телеканала, который можно было бы противопоставить официальному российскому телевидению.

 

Читать "Отверг ли Запад любовь России? Часть 1 - Война и мир: угрожает ли России НАТО?"

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu