Печать Save as PDF +A A -A
15 сентября 2017

Москва: вся надежда на Европу

Как Москва реагирует на «дипломатическую войну» с США

Разыгравшаяся не на шутку «дипломатическая война» между Россией и США продолжает набирать обороты. Ранее Владимир Путин заявил о возможности сокращения американской дипломатической миссии в России еще на 155 человек (вдобавок к уже сокращенным 755), а в понедельник стало известно о перечне дополнительных мер, которые Россия может предпринять в ответ на закрытие генконсульства в Сан-Франциско и торгпредств в Нью-Йорке и Вашингтоне. Среди них – ограничение числа пунктов въезда в Россию для представителей американской дипломатической миссии, ограничение зон свободного передвижения за пределами диппредставительств и отказ от предоставления специальных парковочных мест для дипломатов.

Создается впечатление, что ни одна из сторон не готова поставить точку в этом споре – игра в пинг-понг из взаимных обвинений и новых ограничений продолжается. Как далеко Вашингтон и Москва могут зайти в этом показательном дипломатическом поединке пока не известно, но, учитывая внутриполитические факторы в обеих странах, сложно представить, что одна из сторон вскоре согласится пойти на попятную.  Вполне очевидно, что все ранее существовавшие надежды на хорошие отношения между Путиным и Трампом пора отправить на свалку истории, как, в общем-то, и надежды на минимальную нормализацию отношений между Россией и США.   

Тот уровень двусторонней конфронтации, который с 2014-го по 2016 год было принято называть «холодной войной 2.0» (или гибридной холодной войной, для особых ценителей), оказался лишь подготовительной и вполне контролируемой стадией, проложившей дорогу нервной и сдержанно агрессивной эскалации последних месяцев. При этом Кремль до последнего надеялся на Дональда Трампа – даже тогда, когда одни российские консервативные международники призывали уйти в глухую оборону и аккуратно просчитывать каждый шаг, другие – ответить по полной, перестроившись на режим «неизбежной военно-политической конфронтации с США», или даже нарастить военное присутствие в Венесуэле.   

Сегодня можно констатировать, что сформулированной стратегии в отношении США  при «Трампе уже не друге» у России не появилось. Москва пока просто реагирует на действия Вашингтона, без явной конечной цели обмена «дипломатическими пощечинами». Кремль, пусть и медленно, но начинает понимать, что Трамп будет играть по правилам истеблишмента. Все свои битвы за право быть «бунтарем» Трамп уже проиграл, поэтому расчеты, основанные на его избирательной программе и первых месяцах президентства, можно выкидывать. Более того, инициатива в российско-американских отношениях сейчас в руках США, и пока не ясно, как далеко зайдет Вашингтон в «наказании России». Подписанный в августе санкционный закон еще не показал себя в действии, а, как правильно заметил Владислав Иноземцев, «черная метка» российской элите в виде докладов о «российских олигархах и квазигосударственных структурах» будет представлена свету только в январе 2018 года. В самом разгаре находится и кампания по борьбе с RT и Sputnik, и вполне вероятно, что Москве придется очень скоро отвечать на новые санкции, введенные на этот раз уже в отношении российских пропагандистских СМИ.   

В ближайшее время Москве, скорее всего, не удастся сформулировать новый подход к отношениям с США. Для начала все-таки придется дождаться полной картины претензий, которые выдвинет Вашингтон. Однако уже сейчас понятно, что масштаб этих претензий будет сопоставим только со временами настоящей холодной войны. Ни с чем подобным ранее Российская Федерация не сталкивалась. Какие опции остаются у Москвы в таких условиях?

Сегодняшнее положение дел, как ни странно, больше напоминает не холодную войну, а начало 2000-х. Тогда Россия очень хотела договориться с Америкой Буша-мл., но после начала кампании в Ираке переориентировалась на Европу (в первую очередь на Париж и Берлин), пытаясь играть на противоречиях трансатлантических взаимоотношений. Конечно, в 2000-е не было ни Крыма, ни Донбасса, да и Россия считалась «молодой демократией». Сейчас репутация России и ее взаимоотношения со всеми странами Запада намного хуже, но других вариантов у нее, похоже, не остается.  Ресурс «переориентации на Восток» порядком исчерпался, все простые «победы» уже одержаны, а дальнейшее развитие отношений требует значительных институциональных усилий, которые Россия предпринимает крайне неохотно. Более того, все новые достижения на этом фланге могут быть связаны только с экономикой – в противостоянии с Западом не стоит надеяться на поддержку Китая (и уж тем более Японии и Южной Кореи).   

Последние два года Россия активно пыталась перепрыгнуть через Европу и говорить с Вашингтоном напрямую как по вопросам решения украинского вопроса, так и насчет глобального «переустройства». Однако толком и не начав такой диалог, Москва оказалась в ситуации, когда итогом этого общения может стать только ухудшение положения Кремля, несущее угрозу его внешнеполитическим целям и внутриполитической стабильности.      

Поэтому чтобы хоть как-то сгладить углы, Москве не остается ничего иного, кроме как искать поддержки в Берлине и Париже, пытаясь доказать, что Трамп и США «сошли с ума» и без участия Старого Света риски бесконтрольной эскалации будут только прогрессировать. Чтобы должным образом привлечь внимание европейских партнеров Москва в лице Владимира Путина публично корректирует свою позицию по одному из наиболее болезненных конфликтов 2010-х – войне в Украине. На полях саммита БРИКС в Пекине Путин заявил о поддержке идеи введения миротворческого контингента ООН на Донбасс. А в разговоре с Ангелой Меркель пошел еще дальше, согласившись распространить право миротворцев охранять миссию ОБСЕ не только на линии соприкосновения, но и в других местах.

Нужно помнить, что дьявол всегда кроется в деталях, и пока не стоит радоваться «деэскалации» со стороны России. Тем не менее, реакция из европейских столиц превосходит все ожидания Москвы. Лучше всех озвучил «идеальную реакцию для Кремля» министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль (справедливости ради нужно отметить, что за это он подвергся острой критике): «инициатива РФ о размещении в Донбассе миротворцев ООН должна побудить Европу к новой разрядке с Москвой. Россия изменила свою политику в Украине. Мы не должны этот момент проморгать, отправка миротворцев в Донбасс может стать первым шагом к отмене санкций против России». И хотя далеко не все в Европе разделяют энтузиазм германского министра, новый виток диалога запущен. Москва снова задает повестку, которая в очередной раз расколет Европу, но еще больший клин она может вбить в трансатлантическое единство Европы и США.    

Сейчас задачей российского МИДа станет включение европейских партнеров в дискуссию о предложениях Путина, параллельно которому будет происходить запуск очередного витка разговоров о «смысле санкций и логике их отмены».  С помощью потенциальной возможности пусть и не решить, но хотя бы приблизиться к решению «донбасского вопроса» Россия оттягивает внимание от своего противостояния с США, предлагая европейцам выбирать между поддержкой «эскалирующих» США и «готовой к компромиссу и диалогу» России.  Речь, конечно, не идет о выступлении Европы на стороне России – главное добиться хотя бы нейтралитета, а еще лучше европейского давления на Вашингтон с просьбой сбавить обороты.   

Учитывая полную бесперспективность диалога с США, Кремль сейчас сделает максимальную ставку на запуск долгого и сложного диалога с Европой. Если в процессе получится вбить клин между Европой и США – замечательно. Если же получится хотя бы немного придержать Вашингтон «руками европейцев», то и такой результат Кремль устроит.  

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu