Печать Save as PDF +A A -A
6 июня 2017

Конгресс США требует занять более жесткую позицию в отношении России

Несмотря на то, что в ходе предвыборной кампании Трамп призывал к сближению с Россией, принятый Конгрессом законопроект указывает на намерение США ужесточить санкции в отношении России

5 мая президент США Дональд Трамп подписал свой первый с момента прихода к власти законодательный акт – H.R. 244, известный в России как закон о финансировании федерального правительства (или закон об общих ассигнованиях), – который предусматривает финансирование работы американского государственного аппарата до сентября включительно. Заложенные в него цифры не совпадают с проектом бюджета Трампа, и являются, как это часто случается с госбюджетом США, результатом ряда компромиссов, достигнутых в Конгрессе.

Но вот что случается нечасто, так это то, что данный закон в значительной степени определяет политику США в отношении России. Это случилось вопреки традиции, согласно которой внешняя политика лежит в сфере ответственности Белого дома. Есть две причины, по которым Республиканская партия, удерживающая большинство как в Сенате, так и в Палате представителей, взяла на себя инициативу в области американо-российских отношений. С одной стороны, это произошло потому, что многие руководящие посты в Государственном департаменте остаются вакантными. Президенту еще только предстоит объявить своих кандидатов на должности, ответственные за формирование внешнеполитического курса. Это побудило Конгресс заполнить образовавшийся вакуум. С другой стороны, свою роль сыграло и возрастающее недоверие и демократов, и республиканцев к Трампу (а точнее, к его позиции в отношении России).

Новый закон может также стать лакмусовой бумажкой для роли Конгресса США в деле определения внешнеполитического курса на ближайшее будущее – по крайней мере в том, что касается России. В этом смысле он резко сокращает Трампу пространство для маневра. Статья  7070(a) закона H.R. 244 провозглашает, что «никакие средства, выделенные в соответствии с настоящим законом, не могут быть использованы для оказания содействия центральному правительству Российской Федерации».  В отличие от других положений, она не предусматривает никаких отступлений от правил. Фактически закон запрещает США предоставлять какую-либо помощь российскому правительству, либо финансировать его на льготных условиях, что, впрочем, было крайне маловероятно и до его принятия. Тем не менее включение такой формулировки в бюджет приведет к тому, что в будущем некоторые конгрессмены будут настаивать на использовании аналогичного языка и в будущих бюджетах. Нет оснований полагать, что эта формулировка как-то отразится на американских сделках с российскими государственными корпорациями, поскольку на бумаге они выглядят как независимые юридические лица. Но даже в этом случае она породит большие проблемы для юристов, представляющих интересы российских корпораций, и усложнит заключение новых контрактов в будущем.

Этот законопроект также предусматривает выделение 100 млн долларов для борьбы с российской пропагандой, а также запрет на финансирование всех проектов, которые осуществляются в Крыму. Фактически это придает юридическую силу нескольким президентским указам, налагающим санкции на Россию за аннексию Крыма в 2014 году. 

Статья 7070(b)(1) гласит: «никакие средства, выделенные в соответствии с настоящим законом, не могут быть использованы для оказания содействия центральному правительству страны, которая предприняла решительные шаги, направленные на поддержку аннексии Россией Крыма». Эта статья породит проблемы для ряда государств. В сложную ситуацию попадает, например, Афганистан, правительство которого полностью зависит от американской финансовой помощи (напомним, бывший президент этой страны Хамид Карзай в свое время поддержал российскую аннексию Крыма). Афганские власти фактически уже выразили готовность отозвать свое признание правомерности захвата Крыма, хотя это и будет сделано без лишней помпы. Другие страны, позиция которых в крымском вопросе неясна (это касается, например, Армении, Боливии и Зимбабве), также подвергнутся давлению с тем, чтобы они окончательно определились, на чьей они стороне.

Другие статьи звучат еще более внушающе.  Так, Статья 7070(c)(1) гласит: «никакие средства, выделенные в соответствии с настоящим законом, не могут быть использованы для оказания содействия центральному правительству страны, которая признала независимость оккупированных Россией территорий Грузии: Абхазии и Цхинвальского региона/Южной Осетии, либо установила дипломатические отношения с ними». Этот пункт особенно примечателен, поскольку он свидетельствует о намерении Конгресса принимать меры в тех сферах, где, по его мнению, как нынешняя, так и предыдущая администрации Белого дома не проявили достаточного рвения. В отношении России не было введено никаких санкций, когда она в 2008 году признала два сепаратистских псевдогосударственных образования, в то время как большинство стран мира по-прежнему считают их частью Грузии. Более того, Россия не была наказана за свои действия во время войны с Грузией, которая предшествовала признанию Южной Осетии и Абхазии.

Хотя закон и позволяет государственному секретарю отступать от этих положений (как и от мер, касающихся Крыма), непосредственный результат их введения довольно значителен. Эта важная мера отчетливо высветит неправомерные действия России, которые до сих пор привлекали относительно слабое внимание международной общественности (по сравнению с другими аспектами российской внешней политики).

Помимо самой России независимость Абхазии и Южной Осетии на сегодняшний день признали лишь Венесуэла, Никарагуа и Науру. Два других тихоокеанских островных государства – Вануату и Тувалу – в 2013 году признали независимость двух сепаратистских областей, но уже в 2014 году отозвали свое признание. В сообщениях СМИ того времени отмечалось, что Вануату и Тувалу, пытаясь выторговать большую цену за признание или непризнание, устроили своеобразный аукцион, в котором с одной стороны участвовала Россия, а с другой – Грузия и ее союзники. Закон H.R. 244 не позволит устраивать подобного рода торги в будущем, т.к. теперь за получение «пряника» от России незамедлительно последует наказание американским «кнутом».

Науру в значительной степени зависит от иностранной помощи и получает финансовую поддержку от американского ведомства USAID, Азиатского банка развития и непосредственно от США. Вся эта финансовая подпитка теперь оказывается под угрозой. Поэтому Науру, скорее всего, отзовет свое признание. Между тем Никарагуа, несмотря на тесные связи с Россией и натянутые отношения с США, продолжает получать американскую помощь в немалых масштабах. Что касается Венесуэлы, то на правительство этой страны, которое в условиях нынешнего экономического кризиса последовательно добивается помощи от России в деле ослабления своего долгового бремени, этот закон вряд ли подействует. Однако в случае смены власти в Венесуэле, следующее правительство наверняка обратится к США за займами и за помощью для выхода из небывалого экономического кризиса. Для простых никарагуанцев и венесуэльцев вопрос о суверенитете двух псевдогосударственных образований на Кавказе представляет настолько абстрактную ценность, что, вероятно, первой инициативой, с которой выступят правительства их стран, сев за стол переговоров с США, станет отказ от признания независимости Абхазии и Южной Осетии.

Очевидно, что между администрацией Трампа и Конгрессом существуют расхождения в вопросе об американских санкциях в отношении России. И хотя Трамп и не пытался ослабить хоть одну из введенных санкций, его упорный отказ признать тот факт, что российское вмешательство в президентские выборы США было серьезным нарушением, породил среди многих депутатов Конгресса недоверие к президенту. Это недоверие было подкреплено журналистами, которые постоянно сообщали о возможных связях Трампа с Россией, а также невнятыми ответами, которые давали бышие члены его избирательной команды на аналогичные обвинения.

Может возникнуть впечатление, что Статья 7070 закона H.R. 244 от 2017 года символизирует недоверие по вопросу о политике в отношении России, возникшее между администрацией Трампа и Конгрессом, в котором большинство составляют республиканцы. Также может показаться, что таким образом Конгресс признает тот факт, что его позиция по России радикально отличается от позиции Трампа. К такому выводу приводит тот факт, что Конгресс фактически создает новый вид санкций, хотя в апреле на саммите Большой семерки госсекретарь Тиллерсон не поддержал предложение Великобритании ввести новые санкции против России. Статья 7046(b) предписывает государственному секретарю проведение консультаций с комитетами по ассигнованиям обеих палат Конгресса в том случае, если президент решит, что выделение средств государству, нарушившему Хельсинские соглашения (читай – России), отвечает национальным интересам США. Иными словами, это положение требует консультаций с Конгрессом в случае принятия решения, идущего вразрез со Статьей 7070.    

До принятия закона о бюджете Трамп открыто подверг его критике  и дал понять, что закрытие правительственных офисов в сентябре (в связи с прекращением финансирования государственных ведомств в силу отсутствия закона о бюджете, прим. переводчика) пошло бы на пользу. Правда, критические высказывания президента не носили конкретного характера и не были напрямую направлены против той части закона, в которой речь идет о России. В свете продолжающихся слушаний по поводу российской поддержки, оказанной Трампу во время избирательной кампании, прямая критика положений закона, касающихся России, представляла бы для президента США определенный политический риск. Президентская администрация до сих пор никак не прокомментировала положения закона, касающиеся России, – даже во время визита в Вашингтон премьер-министра Грузии Георгия Квирикашвили 8 мая. После встречи Квирикашвили с похвалой отозвался о законе, но в официальном коммюнике Белого дома об этом не было сказано ни слова. Иными словами, была упущена возможность подчеркнуть, что США впервые ввели санкции в связи с Абхазией и Южной Осетией, что стало бы достойным ответом на упорно циркулирующие в Вашингтоне разговоры о том, что Трамп и Кремль чересчур дружелюбны друг к другу. Чтение между строк правительственных документов всегда было непростой задачей, а с нынешней администрацией это занятие стало особенно сложным. Однако один вывод можно сделать уже сегодня – в президентской администрации США не рады посягательствам Конгресса на политику в отношении России.

Похоже, что Конгресс США полон решимости играть активную роль в деле определения отношений с Россией, даже если это противоречит желаниям самого президента. И хотя Трамп все еще, возможно, собирается заключить с Россией «выгодную сделку», которая привела бы к отмене санкций, Статья 7070 закона H.R. 244 ясно дает понять, что Конгресс вряд ли позволит ему это сделать. А скандалы, связанные с именем Трампа, могут лишь усугубить эту тенденцию. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersection.eu