Печать Save as PDF +A A -A
4 января 2017

Иллюзия российско-японского сближения

Москве опять не удалось помириться с Токио

Хотя после окончания Второй мировой войны прошло уже семьдесят с лишним лет, Россия и Япония все еще не подписали двусторонний мирный договор. Путин назвал сложившуюся ситуацию «анахронизмом», но отнюдь не проявил готовность сделать что-либо для того, чтобы изменить ее. И действительно, тщательный анализ последней российско-японской встречи в верхах явно указывает на то, что Россия продолжает настаивать на том, что Япония должна отказаться от своих претензий на Курильские острова и признать легитимными результаты Второй мировой войны. При этом перед Россией открылись многочисленные возможности для возобновления двусторонней торговли и привлечения к себе японских инвестиций. В целом японское руководство решило на этой встрече уступить практически по всем нерешенным вопросам с целью создания «атмосферы доверия» с Россией.  Однако в ответ российская сторона не приняла на себя практически никаких обязательств. В сложившейся ситуации трудно понять, что выиграла Япония в результате этого напряженного четырехлетнего процесса?  Зато очевидным становится, что именно выгадал Путин – обещание серьезной экономической помощи, которой, правда, все еще предстоит по большей части материализоваться. Иными словами: препятствия, которые маячат на пути затянувшихся двусторонних переговоров, дополняются в равной степени неуступчивостью русских и иллюзиями японцев.

Между тем, премьер-министр Японии Синдзо Абэ руководствуется принципами личных и семейных обязательств наладить российско-японские отношения. Кроме того, им движет желание восстановить статус Японии как великой азиатской державы, которая проводит свою независимую внешнюю политику. Поэтому договор с Россией мог бы показать, что Япония в состоянии выступать в этой роли.  Вероятно, Абэ также  ориентируется на антикитайскую риторику Трампа и его стремление сблизиться с Путиным.

И, наконец, не следует забывать о страхе перед Китаем, который стал движущей силой практически всех форм внешнеполитической и военной активности Японии. На фоне формирующегося китайско-российского союза Абэ и его сторонники полагают, что договор с Россией смог бы затормозить процесс сближения Москвы и Пекина.

Однако пока нет никаких указаний на то, что договор с Японией будет способствовать снижению экономико-политической зависимости России от Китая, и почти наверняка можно утверждать, что за кулисами Пекин делает все возможное, чтобы сорвать подписание двустороннего договора. И действительно, тот факт, что на встрече в верхах не удалось договориться ни о нормализации отношений и подписать мирный договор, ни о масштабном расширении экономических отношений, свидетельствует о том, насколько крепко Китай привязал к себе Россию и насколько невелики шансы у Японии на успешную конкуренцию с Китаем на этой площадке. Ведь Токио не может дать Москве то, что она может получить от Пекина: идеологическую и геополитическую солидарность двух диктатур. Более того, Япония требует в обмен на свои услуги возвращения своих территорий, тогда как Китай мудро воздерживается от подобного рода претензий, что, впрочем, несложно в свете принятого Россией курса на продажу или сдачу внаем своих дальневосточных земель китайским поселенцам. Помимо этого, Россия не может и не желает помочь Японии в деле противодействия нарастающей угрозе со стороны Северной Кореи с ее арсеналом обычных видов вооружений и ракет с ядерными боеголовками.

Не следует также упускать из виду и тот факт, что Япония не в состоянии поколебать российско-китайскую геополитическую солидарность в Азии. Ведь обе державы поддерживают сопротивление Северной Кореи Америке, хотя они явно не в восторге от идеи присоединения КНДР к клубу ядерных держав. И хотя российские аналитики и не скрывают своих опасений по этому поводу, они практически единогласно разделяют точку зрения Кремля, полностью возлагающего вину за корейский тупик на политику США, стремящихся защитить себя и своих южнокорейских союзников, и, может быть, даже и Японию от северокорейских ракет и разворачивающих ракетные комплексы ТХААД (противоракетный комплекс подвижного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности). При этом, похоже, что японцы все еще не осознали, что российская политика в Азии также носит антиамериканский характер. Поэтому Россия добивается от Японии не только экономических выгод, но и ощутимых доказательств разрыва между Токио и Вашингтоном. Но не получив что-то взамен, Абэ пойти на это не сможет и не захочет. Поэтому мысль о том, что соглашение с Россией сможет заметно улучшить стратегические позиции Японии в регионе, навеяна буйной фантазией.

Увы, буйная фантазия японцев этим не ограничивается. Вплоть до самого недавнего времени Синдзо Абэ и члены его кабинета, похоже, искренне верили в то, что им удастся убедить Россию отдать Японии не только два острова Курильской гряды, захваченные СССР в 1945 году (эти острова в 1956 году Хрущев предложил вернуть, а много лет спустя это предложение было повторено Путиным), но и все четыре утраченных острова.  Дело в том, что уже с давних времен существует миф о том, что российская и японская экономики «естественным образом дополняют друг друга». Следовательно, в рамках этой логики, в обмен на японские инвестиции, торговлю, а теперь еще и нарушение режима санкций, Россия отдала бы эти острова. И действительно, обе стороны не только обсудили инвестиционные проекты, но и вдобавок, чтобы подсластить пилюлю, Япония предложила России программу по оказанию существенной экономической помощи, состоящую из восьми пунктов. Хотя подробности этой программы еще неизвестны, она, похоже, включает в себя обмен врачами и пациентами для развития здравоохранения, а также 30 совместных проектов, в том числе и разработку месторождения сжиженного природного газа (СПГ), причем Япония должна будет вложить в эту разработку деньги, тем самым фактически, если и не юридически, нарушая режим санкций.

Однако речь идет о многих проектах, которые Россия в прошлом уже безуспешно пыталась предложить другим азиатским странам. Возникает подозрение, что Москва пошла по новому кругу, предлагая Японии назначить цену за энергоресурсы, которую, возможно, готовы были бы заплатить и другие.

Более того, учитывая отрицательный послужной список, который Россия имеет во внешнеэкономических связях, ни для кого не является секретом тот факт, что японские предприниматели весьма скептически настроены относительно налаживания деловых контактов со своим северо-западным соседом. К примеру, после ареста министра экономического развития России Алексея Улюкаева японские планы инвестировать в «Роснефть» испарились. Как стало известно, правительство Абэ даже предлагало своим бизнесменам особые льготы за инвестиции в Россию. В любом случае, Японии не особенно нужно импортировать российские энергоресурсы или делать крупные инвестиции для того, чтобы начать поставки российских нефти и газа на свою территорию, ведь из России она получает лишь 10% нефти и 5% газа. Большинство нынешних экономических соглашений – это всего лишь договоренности о заключении будущих соглашений и их может постигнуть судьба прежних инициатив по претворению в жизнь этой гипотетической взаимодополняемости.

Путин и другие российские официальные лица неоднократно настаивали на том, чтобы Япония приняла тот факт, что СССР на законных основаниях завоевал острова в ходе Второй мировой войны, а затем создал там укрепрайон для отражения гипотетических военных угроз. Как бы в подтверждение этого в ноябре 2016 года Россия развернула на этих островах береговые ракетные комплексы «Бал» и «Бастион», явно намекая на то, что не собирается возвращать острова Японии. Скорее наоборот, российская сторона намерена и в дальнейшем милитаризировать их.

Нежелание Москвы пойти на компромисс в этом вопросе явно является следствием постулата о том, что до сих пор Япония была не в состоянии проводить «независимую» внешнюю политику и была слишком подчинена позиции США или зависима от нее. Поэтому Россия может «навязывать ей свои условия». Абэ не послушался предостережений из Вашингтона относительно сохранения единства рядов союзников в вопросе о санкциях и пошел на сближение с Москвой, и Путин, похоже, решил извлечь из этой ситуации не только сделку, но и победу с тем, чтобы продемонстрировать решимость и превосходство России на фоне увядания влияния США.

Если эта оценка верна, то визит Путина, возможно, был последним шансом для нормализации двусторонних связей. Ведь из более 70-ти подписанных соглашений те, что касаются конкретных инвестиций, предполагают общую сумму капиталовложений лишь в два с половиной миллиарда долларов. Все остальное – это договоренности о намерении договариваться. Поэтому в плане ощутимых результатов обе стороны получили довольно мало, хотя Россия, пожалуй, получила больше. Между тем, российское требование о сдаче японцами своих позиций в момент, когда Россия нуждается в японской экономической помощи гораздо больше, чем Японии нужно российское сырье, а также нежелание и неспособность России сделать что-нибудь для Японии в том, что касается Кореи и Китая, свидетельствует о неуступчивости, основанной на не менее буйной российской фантазии. В конце концов, обе стороны смогут заключить сделку для прикрытия своего провала нормализовать отношения. Однако фундаментальную несовместимость обеих стран преодолеть не удастся, и свидетельством тому является эта встреча в верхах. Нормализация отношений между ними возможна лишь при удовлетворении интересов обеих сторон в равной степени и без неравноценных уступок какой-либо из сторон ради достижения иллюзорных выгод.  Вот у такой нормализации будет шанс выдержать испытание временем.  

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu