3 ноября 2015

Эпитафия ШОС

Как БРИКС тянет Шанхайскую Организацию Сотрудничества 

Завершаются мероприятия председательства России в БРИКС и ШОС. Одним из последних и наиболее значимых стал форум малого бизнеса регионов БРИКС и ШОС, прошедший 22-23 октября 2015 года в Уфе. На него съехалось более 1,4 тысячи участников из 22 стран мира, включая Украину, Канаду, Великобританию, Италию, Австрию и Мальту. Установить связи и рассмотреть инвестиционные проекты, по словам организаторов, приехало в два раза больше участников, чем предполагалось. Только внимание это обусловлено, прежде всего, присутствием предпринимателей важных для бизнеса государств БРИКСа, но никак не Кыргызстана или Таджикистана. Вспомним, что в прошлом году на бизнес-форум ШОС в Москве приехали только представители государств-членов самой организации, наблюдателей и партнеров по диалогу.

А как все начиналось? Россия и Китай, преодолев территориальные разногласия, создают партнерский союз, противопоставив его американоцентричному миру. ШОС должна была осуществлять совместное противодействие угрозам региональной безопасности, содействовать экономическому, социальному и культурному развитию. Но оптимизм разбился о реальность. Спустя всего несколько лет ШОС стала неловким дополнением, саммит и другие мероприятия которой стало выгоднее совместить с форумом БРИКС, нежели тратить на него дополнительное время. Шанхайская организация сотрудничества, начинавшаяся как перспективный союз двух региональных держав, превратилась в клуб, в котором стороны мало делают, много декларируют, но даже в декларациях проигрывают голосу БРИКС. И вряд ли громкое вступление Индии и Пакистана в ШОС способно что-то изменить.

Индия с Пакистаном стали наблюдателями ШОС в 2005 году, когда ШОС только появилась и представлялась очень привлекательным союзом. Перед членами ШОС открывались рынки России и Китая, ресурсы Центральной Азии, совместная борьба с терроризмом и экстремизмом. Разворачивающееся партнерство России и Китая не могло остаться незамеченным в Нью-Дели и Исламабаде.  

Однако постепенно, с усилением антиамериканской риторики и недостаточным развитием самой организации, энтузиазм Индии поубавился. На саммиты ШОС все чаще приезжали вторые, третьи лица, которыми вопрос членства почти не поднимался. Как говорили индийские эксперты, Индия гораздо более заинтересована в развитии широкого сотрудничества непосредственно с Россией, чем во вступлении в какие-то блоки с неясными для нее целями. 

Вступление Индии и Пакистана благословляют тем, что ШОС может способствовать их примирению и сотрудничеству. Однако сосуществование в ШОС всех центральноазиатских стран не сделало их друзьями. Как не сделало друзьями Россию и НАТО существование Совета РФ-НАТО. Да, Китай и Россия решили свои территориальные споры, но это была основа сотрудничества, стороны были готовы и желали решения проблемы. Индия и Пакистан вступают в ШОС не для того, чтобы дружить друг с другом, а для того, чтобы решать свои национальные задачи.

Но и с этим будет сложно. Индия, являющаяся стратегическим партнером России в азиатском регионе, рассчитывала стать связующим звеном в формировании единого энергетического рынка Евразии, и потеснить Китай в партнерстве с Россией. Однако идея создать Энергетический клуб ШОС воплощена не была. Вместо него Россия и Китай подписали многомиллиардное двустороннее соглашение в сфере энергетики. Для решения своих энергетических проблем Индии необходимо будет что-то предлагать, а любое ее предложение вряд ли будет интересно Китаю.

Пакистан также надеется укрепить торгово-экономическое партнерство с государствами Центральной Евразии и усилить трансевразийские связи,  и здесь не обойтись без конкуренции с Китаем. Реализация совместных же экономических проектов в ШОС в условиях конкуренции за ресурсы кажется еще более невероятной, чем до Уфимского саммита. За 14 лет Китаю и России не удалось реализовать что-либо совместное. Можно ли всерьез рассчитывать, что расширенная ШОС будет способна на большее? Вряд ли. В лучшем случае произойдет разделение на пары Россия-Индия, Пакистан-Китай, где каждая будет пытаться реализовать свое сотрудничество и одновременно соперничать с другой парой.

Касательно того, что вступление двух стран в ШОС поможет увеличить роль организации в решении вопроса Афганистана, то и здесь слов больше, чем дел. Напомню, в 2009 году на саммите ШОС в Екатеринбурге прошла трехсторонняя встреча президентов России, Пакистана и Афганистана. И тогда тоже многие увидели в этом усиление роли ШОС в афганском урегулировании. Однако был саммит – были действия, закончился саммит и ШОС в Афганистане больше не стало. И это еще не вспоминая, что когда-то существовала ничем не отличившаяся Контактная группа ШОС-Афганистан. В ШОС можно только обменяться информацией в рамках антитеррористической структуры (РАТС), но не вести совместную борьбу. И от изменения статуса Индии и Пакистана ситуация не изменится.

Такая неэффективная организация лишилась значения и для самой России. Свое экономическое значение ШОС потеряла где-то с 2010 года, когда было объявлено о создании Евразийского экономического союза. Развитие евразийской интеграции на пространстве бывшего Советского Союза с созданием ЕАЭС всегда было приоритетом России. Последующий институциональный успех в виде создания Таможенного союза и Единого экономического пространства только укрепил превосходство Евразийского союза перед ШОС. Чтобы развивать торгово-экономические отношения с Центральной Азией ШОС стала не просто неэффективной, но и ненужной.

Не оправдались и надежды на то, что сотрудничество в сфере безопасности с Китаем в рамках ШОС сможет выйти на какой-то более высокий уровень. Дальше урегулирования территориальных споров, обмена информацией и учений дело не пошло. Сетовавший на недостаточную эффективность ШОС, Владимир Путин в 2007-09 гг. предлагал повысить отдачу от РАТС и заняться противодействием финансированию терроризма. Но до конкретных действий так и не дошло. Нет результатов деятельности ШОС и на антинаркотическом направлении. Подписанное в 2004 году в рамках ШОС соглашение о борьбе с наркотрафиком так и не заработало. Антинаркотическое сотрудничество настолько пустое, что согласно Уфимской декларации стороны рассчитывали только выступить с общей позицией на Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Для России основной организацией безопасности остается ОДКБ. ОДКБ хоть и не достигла существенного прогресса в своей деятельности, но уже привлекла в качестве наблюдателей Сербию и Афганистан. Ведутся переговоры о сотрудничестве с Ираном и Египтом. ОДКБ понятнее и важнее для России. В ОДКБ Россия может развивать необходимое военное сотрудничество с постсоветскими государствами, а вне ШОС – с Китаем.

«Невоенная ШОС» оказалась не очень привлекательной для России, но очень важной для Китая. Попытки организовать сотрудничество невоенной ШОС с военной ОДКБ натолкнулись на аллергическую реакцию Пекина. Сначала стороны три года согласовывали подписанный в 2007 году меморандум о сотрудничестве, а потом оказались не способны реализовать его. Также Россия пыталась создать из РАТС ШОС универсальный центр по борьбе с угрозами региональной безопасности. Безуспешно…

Долгое время Россия и другие государства-члены считали основным козырем ШОС потенциал влияния организации. Однако с образованием и развитием форума БРИКС и это значение ШОС было потеряно. Форум БРИКС стал более статусным и позволил Москве критиковать западную политику в более авторитетном окружении. С расширением ШОС в БРИКС уже входят три страны организации из пяти. Вступление Индии не усилило ШОС, а наоборот сделало саммиты БРИКС с участием большего числа членов ШОС еще более привлекательными для России.

ШОС потеряла значение для России, но не для остальных государств-членов. ШОС сохранилась как механизм по развитию двусторонних отношений с Китаем. Центральноазиатские государства используют ШОС с целью привлечения Китая для решения своих проблем. Активность Китая в таком чувствительном для России регионе не вызывает ее негативной реакции, ведь все они члены одной организации. С расширением ШОС, государства будут также использовать новых членов для решения своих сугубо национальных интересов. ШОС как организация не развивается и остается на уровне форума для встреч и обсуждений. Однако стоило ли создавать секретариат, чтобы поговорить?

По большому счету ШОС как организации не удалось реализовать ничего, она проиграла конкуренцию другим евразийским проектам и БРИКС. По своей форме организация давно превратилась в дискуссионный клуб. Государства-члены продолжают множить декларации, а у секретариата ШОС до сих пор нет полномочий на самостоятельные действия. Секретариат вынужден координировать все свои шаги с Советом национальных координаторов, что не делает ее больше организацией, чем форум БРИКС, где решения также проходят через национальных координаторов (шерп и су-шерп) от министерств иностранных дел.

Государств и вопросов для деклараций стало больше, однако вряд ли организация выйдет из тени БРИКС. Пока страны БРИКС создавали Банк развития, ШОС спорил о месторасположении офиса предполагаемого банка. Парой спорщиков в ШОС стало больше…  И Ирану, чтобы не поощрять ШОС в мифе о своей значимости, следует стучаться в БРИКС – там и санкции не помеха и активности побольше. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu