Печать Save as PDF +A A -A
5 мая 2017

Дружба с «солнцеликим»

Способна ли Россия включиться в игру вокруг КНДР? 

Россия — давний участник переговорной «шестерки» по ядерной проблеме КНДР. Однако после десятилетий комфортной дипломатической рутины, Москва оказалась не готова к активизации Вашингтона и Пекина на северокорейском направлении. Сегодня инициатива находится именно в их руках (при посильном участии Сеула и Токио). И тут возникает резонный вопрос: есть ли у Кремля хоть какие-то карты в этом вопросе, и что он может предпринять, чтобы не оказаться за бортом?

Мнимое равнодушие

Во время очередного обострения ситуации вокруг Северной Кореи, в апреле 2017 года, казалось, что Россия вела себя равнодушно. Это равнодушие зачастую интерпретируется в том ключе, что Москва просто никак не может на ситуацию повлиять. Действительно, у этой точки зрения есть весомые основания.

Во-первых, Пхеньян понимает только язык силы. Вашингтон показал, что готов применить войска для решения северокорейской ядерной проблемы. На деле он сыграл роль «очень злого полицейского» и передал ход Пекину, который оказал на режим Ким Чен Ына экономическое давление. Такая тактика пока возымела действие, что, в общем-то, неудивительно: Китай — это 84% всей внешней торговли КНДР. Экспорт в Китай составляет $2,34 млрд, импорт оттуда — $2,95 млрд. Китай является основным торговым партнером и для нелегальных северокорейских торговцев. Для сравнения, доля России составляет немногим более 1%; северокорейский экспорт в 2016 году был на уровне $8,8 млн, а импорт — на уровне $68 млн. Другими словами, Москва никак не может воздействовать на своего соседа экономически.  

Во-вторых, Россия в своей политике в Азиатско-Тихоокеанском регионе пытается балансировать между Китаем, Японией и Южной Кореей. Соответственно, она не может четко оформить свою позицию по северокорейской проблеме — это лишь усложнит задачу. Идеальным вариантом для Кремля является бесконечная дипломатическая работа вокруг КНДР. У такого подхода есть основания — к изменению статус-кво сегодня все равно никто из участников процесса в полной мере не готов. Это было отчетливо видно и в ходе последнего обострения.

Тем не менее проблема режима Кимов не статична. Внутри КНДР происходят экономические и социальные изменения, которые неизбежно повлияют на внутриполитический расклад. Одновременно развиваются и ее ядерная и ракетная программы, дискредитируя дипломатию последнего десятилетия. Это все более обостряет вопрос если не об окончательном, то хотя бы о промежуточном решении проблемы. Возможно, иранская ядерная сделка способна послужить примером такого промежуточного решения.

В этом контексте Москва уже сейчас ведет поиск политических активов на случай «неблагоприятного» для нее развития событий, когда (и если) ситуацию вокруг Северной Кореи больше не получится спускать на тормозах.

Дипломатический ресурс

Главным ресурсом Кремля в северокорейских делах является дипломатия. За последнюю четверть века отношения между Москвой и Пхеньяном сложно назвать близкими, но и взаимного отторжения тоже никогда не было. Москва демонстрирует поразительное терпение к диктаторам КНДР. Они могли проводить ядерные взрывы в 200 км от российской границы, они могли запускать баллистические ракеты или захватывать российские гражданские суда в нейтральных водах – российскую власть это не сильно волновало. Кремль старался не замечать угрозы своим гражданам на Дальнем Востоке.

Своим подходом Москва сознательно обеспечивает режиму Кимов возможность дипломатического маневра в условиях крепких экономических и политических «объятий» Пекина, а также давления со стороны США и их союзников в регионе. Кремль всячески дает понять Пхеньяну, что северокорейские диктаторы всегда смогут найти у него понимание. Примерами таких сигналов являются постоянные предложения совместных экономических проектов.

И не так важно, сможет ли нынешнее руководство КНДР положиться на российскую власть в реальности, и распахнет ли для него свои двери гостеприимный город Хабаровск, где когда-то нашел приют Ким Ир Сен и родился Ким Чен Ир. Здесь важно то, что Россия играет на страхах северокорейского правящего класса и пытается продать ему надежду. И за счет этого она рассчитывает гарантировать себе место среди основных переговорщиков по северокорейской проблеме при любом развитии событий.

Есть ли военная опция?

Наличие военного ресурса, на который Кремль полагается в других частях света, в случае Северной Кореи предстает не таким однозначным. Здесь проблема заключается в особенностях базирования российской армии, транспортной инфраструктуры региона и его географии в целом. В случае серьезной кризисной ситуации на Корейском полуострове Москва просто не сможет действовать столь же резко, как она действует сегодня в Сирии.

Более того, крупнейшие российские военные учения в Тихоокеанском регионе — Восток-2010 и Восток-2014 — носили оборонительный характер. В ходе них отрабатывалось прикрытие районов базирования и патрулирования российских подводных лодок с баллистическими ракетами, отражение высадки морского десанта на острова, противодействие наступающим сухопутным силам и т.д. Такие учения хорошо отразили существующую картину мира Кремля, сформированную его страхами на фоне экономической отсталости восточных регионов России.

Во-первых, здесь имеет место иррациональный страх перед мощными тихоокеанскими державами — США и Японией. Этот страх сформировался еще во времена русско-японской войны 1904–1905 гг. и японской интервенции 1918–1922 гг. Во-вторых, это страх перед Китаем, существующий вне зависимости от желания Москвы создать хоть какую-то видимость равноправного и долгосрочного сотрудничества с Пекином.

Ни о какой отработке масштабных действий российской армии на случай военного кризиса в Северной Корее речи не шло. И даже разговоры о том, что Россия может готовить свои войска на случай проблемы беженцев, не имеют под собой оснований. Тут важно просто помнить, что граница России и КНДР короткая, труднодоступная и находится в малонаселенных районах.

Если мы представим, что развитие событий на Корейском полуострове пойдет по военному пути, то у Москвы есть одна опция для применения военной силы. Эта опция — установление контроля над ядерным полигоном КНДР, ближайшим к России объектом северокорейской ядерной программы. В этом случае Москва получит сильную позицию, предоставив США, Южной Корее, КНР и Японии решать все остальные проблемы и нести основные политические, экономические и военные издержки.

Тактика отложенного решения

Кремлю вовсе не требуется что-либо предпринимать в контексте нынешнего международного обострения вокруг Северной Кореи. Все остальные участники также заинтересованы в сохранении действующего статус-кво. Более того, они вряд ли способны договориться друг с другом о решении ядерной и ракетной проблемы КНДР без участия России. Попытка американцев и китайцев совместно надавить на Пхеньян в лучшем случае откладывает следующее ядерное испытание, но принципиально ничего не меняет.

Главная сложность в том, что одной лишь дипломатией нельзя заставить КНДР отказаться от ядерного оружия и баллистических ракет. Такой отказ возможен лишь в двух случаях. Либо он станет результатом скоротечной внутренней политической и экономической трансформации режима Кимов, чего режим «успешно» избегает десятилетиями. Либо КНДР совершит действия, делающие военный ответ неизбежным. Последнее является ночным кошмаром всех политиков и дипломатов в регионе.

В ситуации бесконечно откладываемого международного решения северокорейской проблемы Москва пытается продать Пхеньяну свое расположение, сохраняя минимально достаточные дипломатические позиции. Однако надо иметь в виду: если на Корейском полуострове возникнет военный кризис, то целью России станет участие в денуклеаризации Северной Кореи.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu