Печать Save as PDF +A A -A
21 сентября 2017

Атомная стратегия России в исламском мире

Россия активно использует «мирный атом» для продвижения своего влияния в мусульманских странах

Египет становится очередной страной, развивающей с Россией сотрудничество в атомной сфере. 6 сентября 2017 года Государственный Совет страны одобрил контракты с российским «Росатомом» на строительство первой в стране АЭС «эд-Дабаа».

Это не первое соответствующее соглашение, заключенное Россией со странами Большого Ближнего Востока: в 2010 и 2013 годах она подписала соответствующие договоренности с Турцией (атомная станция «Аккую») и Иорданией (в Каср-Амра), а в 2011 году запустила Бушерскую АЭС в Иране.

Нельзя исключать, что в будущем именно Москва реализует соответствующие контракты на строительство подобных объектов в Алжире и Судане, с которыми она подписала меморандумы о сотрудничестве в сфере «мирного атома».

Кроме того, в будущем возможно взаимодействие на этом направлении России с Сирией (реализацию совместного атомного проекта сорвало начало гражданской войны в 2011 году) и Саудовской Аравией, выбирающей партнера для создания собственных АЭС. Последнюю к этому подстегивает не только конкуренция с региональным противником Ираном, но и успехи своего «союзника-конкурента» – ОАЭ, завершающего возведение первой полноценной АЭС в странах арабского мира. Наличие у любого из государств региона таких объектов заметно повышает их политическое влияние, подкрепляя амбиции на лидерство в регионе.

Впрочем, причины, вынуждающие ближневосточные государства выбирать атомные проекты, отнюдь не сводятся к стремлению «не отстать» от соседей в плане имиджа, «престижа» и к борьбе с иранским или израильским влиянием. Среди этих причин – стремление обеспечить себя стабильными поступлениями энергии в условиях продолжающегося демографического роста и с учетом имеющихся планов на промышленную модернизацию; желание диверсифицировать источники энергии (что особенно актуально для государств вроде Египта и Иордании, не имеющих крупных запасов углеводородов); намерение усилить экспорт нефти и газа для традиционных поставщиков (например, ОАЭ после запуска атомной станции «Барака» покроет как минимум четверть своих потребностей в энергии); стремление решить водную проблему за счет использования ядерной энергии для опреснения морской воды.

Интересы России

В случае успешной реализации контрактов с Египтом, Иорданией и Турцией Россия станет своего рода неформальным лидером по развитию «мирного атома» в регионе. Для Москвы дипломатия «мирного атома» и строительство АЭС в странах региона являются одним из немногих, но эффективных средств продвижения геополитических интересов без использования силового инструмента вроде осуществления вооруженных интервенций или переворотов. В результате реализации таких стратегически важных проектов Кремль во многом «привязывает» к себе местную управленческую элиту.    

В условиях, когда за постсоветское время Россия утратила возможность конкурировать с другими странами в производстве большинства наименований гражданской продукции, атомная отрасль остается надежным и эффективным средством в среднесрочной перспективе сохранять влияние на мировую экономику и одновременно политику. Для России это представляется выгодным и экономически: так, в случае с Иорданией и Турцией она становится совладельцем создаваемых там атомных объектов, имея долю в 49%.

Осуществляя «дипломатию мирного атома», Россия делает лояльными себе влиятельные группы технологической и промышленной элиты тех стран, с которыми она сотрудничает, в том числе через профильную подготовку специалистов.

Наряду с этим в серьезном выигрыше оказываются предприятия российской промышленности, которые напрямую не связаны с «Росатомом», но выполняют его заказы по производству «сопутствующего» оборудования и его обслуживания. Например, почти автоматически с заключением договора на реализацию строительства АЭС в Египте Москва получает и контракты на возведение опреснительных станций. Соответственно, работой обеспечиваются десятки тысяч специалистов в самой России.

В результате на перспективном местном рынке атомной энергии Москва начинает обходить своих прежних главных конкурентов – Францию, США и Японию.

Причины выбора российских проектов

Причин для таких российских успехов несколько. В экономическом плане Москва предлагает более выгодные сделки. Например, в случае с Египтом контракт стоимостью 30 млрд долларов, предполагающий строительство четырех новейших энергоблоков, Россия реализует с серьезной рассрочкой. Так, Каир выплатит Москве «сразу» лишь 5 млрд долларов, а остальные 25 млрд будет выплачивать с рассрочкой в 13 лет под сравнительно низкий процент (сначала речь шла о 3%, но сейчас речь идет о 4,5%). Что же касается конкурентов Москвы, то для них выделение долгосрочных кредитов заказчикам под низкий процент несет в себе серьезные издержки для бизнеса.

Также важное значение в выборе России имеет и политическая составляющая. Например, именно Москва – пусть и не без серьезных шероховатостей – завершила «долгострой» (в 1992 – 2011 гг.) в Бушере. Необходимо напомнить, что этот проект изначально реализовывался Германией, но в силу введенных в 1979 г. санкций против Ирана Берлин от него отказался, и достраивала его уже российская сторона. Тем самым в глазах потенциальных партнеров Москва показала себя более договороспособным партнером.          

С другой стороны, некоторым представителям руководства стран региона выбор России предпочтителен потому, что она не оказывает давление на союзные ей правящие режимы в плане коррекции их внутренней политики, а напротив (на примере Сирии), открыто поддерживает их в борьбе с оппозицией и зарубежными оппонентами.

Влияние развития «мирного атома» в регионе и мире

Для ЕС подобное проникновение Москвы в исламский мир имеет и положительные моменты. Например, ожидается, что после запуска АЭС в Египте будет обеспечена водой и энергией огромная местность Мерса-Матрух, что позволит развить ее и снизить демографическое давление на перенаселенную дельту Нила. А это способно снизить вероятность миграции местного населения в ту же Европу.

Также дальнейшее развитие атомной энергетики служит фактором, способствующим сохранению низких цен на нефть и газ. Создаются перспективы к тому, чтобы одни из получивших АЭС государства закупали меньше энергоресурсов, тогда как другие в результате смогут поставлять на рынок большие, чем прежде, объемы. Это может негативно отразиться на энергетических позициях самой России. Впрочем, она не может не реализовывать свою «дипломатию мирного атома» – иначе этим займутся ее конкуренты.

Сможет ли Россия завершить атомные проекты?

Однако никакого «триумфа» в полном смысле этого слова, несмотря на очевидность успехов на данном направлении, у Москвы нет.

Во-первых, пока ни один из проектов, кроме иранского «Бушера», не доведен до конца – по сути, в арабских странах Россия лишь начинает как таковое строительство АЭС, весьма далекое от завершения.

Во-вторых, существующие проекты испытывают серьезное давление со стороны недовольных внутри самих этих стран. Например, в Турции были отмечены серьезные протесты. Значительная часть оппозиционных политиков настроена резко против строительства Россией АЭС, упрекая президента Реджепа Тайипа Эрдогана в заключении «опасной и невыгодной сделки», которая при этом в 2015-2016 гг. находилась фактически в замороженном состоянии из-за обострения отношений сторон по сирийскому вопросу.

Далеко не безоблачно развивается атомное сотрудничество между Россией и Иорданией. Так, руководство последней добивалось пересмотра некоторых пунктов соответствующего соглашения: Амман пытался не допустить того, чтобы кредит (около 10 млрд долларов) на строительство АЭС с российской стороны обеспечивали банки, имеющие, в том числе, и частный акционерный капитал. Одна из причин осуществления попыток подобных изменений – ухудшение экономического положения России в результате западных санкций и сохранения низких цен на энергоресурсы.  

В любом случае, подобные «шероховатости» как минимум замедляют реализацию ранее подписанных соглашений, а при самых неблагоприятных вариантах способны вообще сорвать их. 

Рано ставить точку и относительно реализации египетского проекта «Росатома». И Каир, и Москва заявляли об ожидаемом подписании данного соглашения еще в конце 2016 года, но оно до сих пор не было скреплено подписями президентов двух стран в силу имеющихся противоречий.

Важно напомнить, что египетская сторона пыталась добиться для себя ряда уступок, среди которых упоминалось стремление снизить проценты выплат по кредиту и возобновление туристических чартеров из России. Такому поведению Каира способствовало и его бурно развивающееся энергетическое сотрудничество с Германией, особенно с компанией Siemens. Так, стороны в 2017 году заключили контракты на строительство новейших газотурбинных электростанций, которые при меньшем потреблении газового сырья дадут большую эффективность. С помощью подобного «обычного» проекта германская сторона выступает серьезным конкурентом российским атомным «начинаниям».   

При этом сохранение сравнительной дешевизны газового сырья и его возможное дальнейшее понижение в цене способствует некоторому снижению привлекательности проектов «Росатома» не только в Египте, но и в мире в целом.

У России имеется и ряд других сложностей в «атомном» направлении. Например, подписав с Москвой соглашения по строительству второй очереди реакторов в Бушере, Тегеран отнюдь не намерен предоставлять ей все контракты в рамках реализации амбициозной программы по возведению десятков энергоблоков. Главными конкурентами Москвы на данном направлении станут Южная Корея и Китай, с которыми Иран уже заключил ряд соглашений в рамках реализации своей программы «мирного атома», причем именно Сеул уже завершает возведение АЭС в ОАЭ.

При этом Россия уступает своим конкурентам из-за созданного ее же действиями политического негатива, который укоренился среди представителей правящих элит стран региона в связи с действиями Москвы в Сирии. Кроме того, стройка в том же Бушере выполнялась гораздо медленнее, чем у южнокорейской стороны в Абу-Даби.

И, наконец, на выполнение соответствующих планов могут повлиять и развивающиеся политические события в странах региона – в той или иной мере все они в последние годы испытывали всплески нестабильности. И даже самые стабильные из них из-за продолжительного сохранения низких нефтяных цен в значительной мере утратили прежнюю экономическую «незыблемость», что в совокупности с высокой протестной активностью в странах региона способно привести к временной или полной остановке по крайней мере некоторых из подобных проектов.                         

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu