Печать Save as PDF +A A -A
10 января 2017

Задумалась ли Москва о наследниках Лукашенко?

С какой повесткой входят российско-белорусские отношения в 2017 год

Весь ноябрь прошлого года зал минского аэропорта украшала гигантская растяжка с рекламой творческого вечера, который должен был провести во Дворце республики белорусской столицы один из главных глашатаев кремлевской политики, известный российский телеведущий Владимир Соловьев. Его концерт 25 ноября в итоге состоялся, хоть и был, с точки зрения Соловьева, слегка омрачен кознями организаторов и белорусского КГБ, а также выступлениями местного оппозиционного «Молодого фронта», призывавшего журналиста последователь по маршруту «чемодан, вокзал, Москва».

Через пару недель после гастролей Соловьева в Беларуси в течение трех дней были задержаны три журналиста портала Regnum, также подпадающего под определение «патриотической прессы»: Юрий Павловец, Дмитрий Алимкин и Сергей Шиптенко. Против них было возбуждено уголовное дело по статье 130 УК Беларуси («разжигание межнациональной розни»). Обвиняемым — доценту университета, школьному сторожу и бывшему сотруднику Академии управления — грозит срок от 5 до 12 лет. Все они в своих материалах и публикациях в соцсетях ставили под сомнение правомочность существования не только  белорусского государства, но и белорусского языка и самой белорусской нации. Подобных «журналистов» в России не счесть, но то, что Минск решил заступиться перед Кремлем за свою национальную идентичность – событие по нынешним меркам из ряда вон.

На все эти события наложилась ставшая за последние годы уже традиционной конфронтация Москвы и Минска по поводу поставок российской нефти в республику. Несмотря на то, что в период с 2016-го по 2024 год Россия планировала поставлять в Беларусь 24 млн тонн нефти ежегодно, в прошлом году республика получила только 6 млн. Произошло это из-за срыва оплаты счетов  (только за первые девять месяцев 2016 года задолженность белорусов за нефть составила 340 млн долларов) и недопоставок в обратном направлении нефтепродуктов (в первую очередь бензина, который производится на белорусских НПЗ). И судя по последним сообщениям, 6 млн – это еще не предел: чтобы добиться выплаты долгов «Транснефть» решила сократить объемы поставок нефти в Беларусь в первом квартале текущего года с 4,5 до 4 млн тонн.

В свою очередь в Минске решили в одностороннем порядке с 1 февраля резко увеличить цену на транзит российской нефти в Европу.  Помимо этого, белорусское руководство заявило, что хотело бы покупать газ по внутрироссийской цене, однако сам президент Александр Лукашенко в конце прошлого года проигнорировал саммит ЕАЭС в Петербурге и таким образом не поставил свою подпись под Таможенным кодексом этой организации. В Минске полагают, что данный документ нуждается в поправках, которые могли бы, в частности, включать и положения, касающиеся поставок российского газа в страны, входящие в упомянутое соглашение.

Все вышеизложенные нюансы привели к тому, что отношения между Москвой и Минском в первых числах 2017 году опустились едва ли не ниже нулевой отметки. И тут в российской и особенно в белорусской прессе стали как грибы после дождя множиться публикации под заголовками «Кто сменит Лукашенко на посту президента», словно вопрос поиска преемника стал для республики как никогда актуален. В этой связи снова всплыл Соловьев – некие мошенники от имени продюсера его программы разослали различным экспертам и политологам приглашения на запись эфира, посвященного как раз наследникам белорусского президента. Впоследствии оказалось, что это фейк, о чем написал у себя в Twitter и сам телеведущий.

Но тем не менее был создан определенный информационный фон для того, чтобы порассуждать о будущем российско-белорусских отношений в свете возможной смены власти в Беларуси. Тем более что отношения эти, за два с половиной десятка лет пережившие немало взлетов и падений, но справившиеся со всеми кризисами, могут столкнуться с принципиально новыми вызовами. И связаны они, действительно, в том числе и со сменой главных действующих лиц сериала «Союзное государство». Но речь идет о российской части актерского состава – если Лукашенко гарантировано будет сидеть в президентском кресле до 2020 года, то в РФ выборы главы государства пройдут в 2018-ом, и многое на линии Москва-Минск будет зависеть от того, сменит ли Кремль хозяина и если сменит, то кто займет место Путина.

В свое время Лукашенко, всерьез рассчитывавший на то, что «уставший» Борис Ельцин может назвать его в качестве своего преемника (тогда идея Союзного государства еще не превратилась в фикцию как сегодня), был крайне разочарован выбором коллеги. К Путину белорусский президент поначалу относился свысока, как к выскочке. Однако со временем российский лидер, продемонстрировавший способность на крутые меры как во внешней, так и во внутренней политике, внушил Лукашенко должное уважение и диалог двух президентом развивался на равных. Но стоило Путину совершить рокировку и поставить на свое место Дмитрия Медведева, как все повторилось. Лукашенко неоднократно жаловался на заносчивость нового российского коллеги, а энергетический конфликт между двумя странами, разгоревшийся во время президентства Медведева в 2010 году, стал самым серьезным за последнее время и едва не привел к срыву поставок российского газа в Беларусь.

С возвращением Путина в Кремль и началом реализации проекта Таможенного союза, переросшего позже в формат ЕАЭС, стороны старались не втягиваться в серьезную конфронтацию, хотя западные санкции против РФ, ответные меры Москвы и желание Лукашенко на всем этом заработать привели к затяжным торговым препирательствам на уровне таможенных ведомств двух стран. Но несмотря на то, что Запад снял с Лукашенко часть санкций, что оживило дискуссию о европерспективах Минска, а сам белорусский президент отказал России в размещении на своей территории военной базы, в начавшемся году в республике развернулась невиданная активность российских военных. В 2017 году Министерство обороны России планирует отправить в Беларусь и вывезти обратно 4162 вагона с войсками и военной техникой  (в 2015 и 2016 годах такого рода перевозки составили всего 125 и 50 вагонов соответственно).

Возможно, это объясняется исключительно намеченными на этот год совместными учениями «Запад-2017», а может быть между Путиным и Лукашенко есть какие-то келейные договоренности, согласно которым часть содержимого этих эшелонов в Беларуси задержится надолго. В таком случае при смене власти в Кремле (с учетом, что Путин решит снова взять перерыв) у нового российского президента – пусть им будет хоть Медведев, хоть Шойгу, хоть Володин – будет куда больше рычагов влияния на Минск, чем сегодня. Невзирая даже на предвзятое отношение Лукашенко.

Хотя главным рычагом по-прежнему останутся кредиты и энергоресурсы. Новости об обнаружении  в Беларуси очередного нефтяного месторождения не должны вводить в заблуждение: объемы добычи там совершенно другого порядка, чем те, что перекачиваются из России.  Никакое сближение с Западом не поможет Лукашенко слезть с российской нефтегазовой иглы, а уж реши он расплатиться по всем кредитам, то с каждого жителя республики, включая немощных стариков и грудных младенцев, придется «выбивать» по несколько тысяч долларов.

Полемика вокруг преемников Лукашенко по замыслу тех, кто запустил эту волну, должна выбить президента из колеи или хотя бы потрепать ему нервы. Причем причастными к этому могут быть вовсе не российские спецслужбы, а лица из окружения самого белорусского лидера, например бывший глава его администрации, а ныне министр иностранных дел Владимир Макей, которому и ранее приписывали козни против шефа.

Всерьез гадать, кто займет место Лукашенко в случае его ухода (хотя таковой не только не планируется, но и не предполагается Конституцией, по которой президент Беларуси может избираться неограниченное количество раз), могут сегодня только завзятые фантазеры. Ни Виктор, ни Дмитрий, ни тем более любимый сын Николай, сыгравший в новогоднем спектакле царя зверей, на роль национальных лидеров элементарно не тянут. Хотя в России почему-то ставят на Виктора – он, дескать, хоть и не обладает «фантастической харизмой» отца, но зато пользуется его полным доверием и может сохранить все привилегии «семьи».

На самом деле механизм передачи власти диктаторов на постсоветском пространстве еще недостаточно отработан. Но даже в тех редких случаях, когда бывшая республика СССР лишалась бессменного лидера (Туркмения, Узбекистан), ему на смену приходил функционер из ближайшего окружения, а вовсе не сын, брат, сват или дочь (родство покойного Туркменбаши Сапармурата Ниязова и нынешнего президента Туркмении так и не было подтверждено). У дочери президента Казахстана Дариги Назарбаевой, давно втянутой в политическую жизнь страны, больше шансов продолжить дело отца, как и у сына президента Азербайджана Гейдара Алиева-младшего, но все же до традиции северокорейских Кимов бывшим советским республикам пока далеко. Тем более тем из них, где пытаются играть в демократию.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu