Печать Save as PDF +A A -A
25 ноября 2017

Русскоязычные немцы: кто они?

Выходцы из постсоветского пространства разобщены и слабо представлены в немецкой политике 

Многие годы жителей ФРГ, родившихся в СССР, неофициально называли «незаметными мигрантами». После того, как «русская мафия» перестала быть важной темой в немецких СМИ, «русские» в Германии оказались на обочине информационного поля. Их представители редко выступали в прессе и были малозаметны на правительственных конференциях по интеграционным вопросам. Ведущие исследователи миграции подчеркивали высокую степень интеграции этой группы населения, которая долгое время не воспринималась в качестве самостоятельной политической силы. Ситуация изменилась в январе 2016 года, когда в 120 немецких городах тысячи выходцев из постсоветского пространства провели акции протеста против якобы «изнасилования» 13-летней Лизы «мигрантами». В рядах протестующих выделялись крайне правые активисты. Ложные обвинения были опровергнуты, но само это событие шокировало общество и породило волну публикаций и сюжетов в СМИ, нередко поверхностного характера и с недопустимыми обобщениями в адрес миллионов людей. «Являются ли немцы из России пятой колонной Путина?» – такой вопрос отныне можно встретить даже на далеком от политики портале вопросов и ответов.

Структура и национальный состав русскоязычного сообщества

В отношении жителей с иностранными корнями в Германии используется термин «миграционный бэкграунд». Под это понятие подпадают лица с иностранным гражданством, родившиеся на территории или вне пределов страны, лица, получившие гражданство ФРГ в ходе натурализации, немцы-переселенцы, прибывшие в Германию после 1955 года, а также дети представителей указанных категорий. Таким образом, с юридической точки зрения практически все современное русскоязычное сообщество страны состоит из «мигрантов».  

Точное количество представителей этого сообщества установить весьма сложно. Во-первых, в общественных дискуссиях не всегда проводится грань между «русскоязычным», (т.е. тем, для кого русский является родным языком) и «русскоговорящим» (тем, кто владеет русским на уровне, достаточном для уверенного общения). «Русскоязычный» применительно к выходцам из постсоветских государств – это скорее вопрос самоидентификации. Корректнее было бы говорить о лицах с постсоветским миграционным бэкграундом. Во-вторых, на территории Германии находятся иностранные студенты, специалисты, работающие по контракту (преподаватели, ученые, инженеры), молодые люди по программе Au pair и иные лица с временным статусом проживания. Практика показывает, что определенный процент из этих категорий продлевает вид на жительство или принимает решение окончательно переселиться в Германию. До момента получения ПМЖ они не отображаются в немецкой статистике как «жители» страны.  

Большую часть лиц с постсоветскими корнями составляют немцы-переселенцы, прибывшие из Казахстана, России, Киргизии, Украины, Узбекистана и в меньшей степени из других бывших советских республик (от 2,4 млн до 2,7 млн по состоянию на 2014 г.) и еврейские эмигранты (более 200 тысяч человек по состоянию на 2015 г.). Также в Германии постоянно проживают иностранные супруги граждан ФРГ, политические беженцы и экономические мигранты, граждане стран Балтии, имеющие право свободы передвижения в ЕС, и другие малочисленные сообщества выходцев из постсоветского пространства, например, украинцы с польскими и молдаване с румынскими паспортами. Отдельной группой являются реэмигранты, т.е. лица, выехавшие, например, из СНГ в Израиль и позднее переехавшие в Германию без получения статуса еврейского переселенца, или жители Германии, вернувшиеся в Россию, а позднее принявшие решение снова поселиться в ФРГ. Можно утверждать, что в целом в Германии в 2017 году проживает более 3,5 млн людей с постсоветским бэкграундом.

Общественная активность

В Германии не существует «зонтичной» организации, которая могла бы представлять интересы всех выходцев из бывшего СССР или подавляющей их части. Политическое влияние эмигрантских НКО весьма ограничено. В общественном пространстве функционируют объединения нескольких типов:

  1. Землячество немцев из России, созданное еще в 1950 году, обладает разветвленной сетью из 106 земельных и местных филиалов, а также различных подразделений, например, молодежных. Внутри региональных представительств «Землячества» присутствует поколенческий и мировоззренческий конфликт между «консерваторами» и «реформистами». Федеральное руководство «Землячества» занимает осторожную позицию и старается избегать острых высказываний на злободневные темы. Попытки создания альтернативных проектов, например, Федерального союза немцев из России в 2013 году, не увенчались успехом. За право представлять интересы украинцев в Германии конкурируют несколько организаций – Центральный совет и Объединение украинских организаций. В стране работают филиалы диаспоральных Всемирных конгрессов: татар, азербайджанцев и других народов.
  2. Мигрантские организации взаимопомощи (старейшая из них – «Клуб Диалог», основанный в 1988 году) стараются обращаться ко всем русскоговорящим жителям страны и активно сотрудничают с немецкими грантодателями. Сохраняя автономию, эти организации интегрированы в немецкие структуры и работают по тем же правилам, что и представители интересов других диаспор.      
  3. Религиозные сообщества. В Германии существует более 110 еврейских общин, которые объединяют около 120 тысяч человек. Многие общины состоят до 90-100% из бывших граждан СССР. Что касается православных приходов, то их в Германии не менее 150.
  4. Культурно-образовательные организации, основанные выходцами из СНГ, нередко демонстративно абстрагируются от политики и подчеркивают приверженность исключительно приоритетным направлениям своей деятельности.

Политическая активность

Граждане Германии с постсоветским миграционным бэкграундом относительно мало участвуют в политической жизни страны. Следующие политики, формально относящиеся к этой группе (что не означает свободное владение русским языком и постсоветскую самоидентификацию), имели либо имеют депутатский мандат Бундестага: Елена Хоффманн-Рубанова (СДПГ, 1994-2005 гг.), Генрих Цертик и Мартин Петцольд (ХДС, 2013-2017 гг.), Сюзанна Караванский (Левые, 2013-2017 гг.), Вальдемар Хердт и Антон Фризен (АдГ, с 2017 г.). Представительство в Ландтагах также невелико. В настоящий момент в законодательное собрание Бремена входит Валентина Тухель (СДПГ, с 2011 г.). Членом парламента Гамбурга был Николаус Гауфлер (2011-2015 гг.). В составе партий ХДС, СДПГ и АдГ работают платформы выходцев из СНГ. Все ведущие политические партии Германии в тот или иной период обращались к своим избирателям на русском языке. Единственная «русская партия» – «Единство» – является маргинальной.    

В ходе парламентской кампании 2017 года в ряде статей в германских СМИ российские немцы представлялись «поклонниками Путина» и особо ревностными «сторонниками» правопопулистской партии АдГ. В качестве модели приводился пример одного из районов города Пфорцхайм на юго-западе Германии с населением всего 8,5 тысяч человек, значительная часть которых составляют немцы-переселенцы. В районе высок процент поддержки «Альтернативы». Журналисты рисовали в прессе картину «маленькой Москвы», населенной «помощниками АдГ». Представители 15 организаций российских немцев выпустили открытое письмо с осуждением огульных обвинений. В Facebook возникла группа «Российские немцы против АдГ». Острые общественные дебаты стали причиной появления дискуссионной площадки Союза русскоязычных родителей Германии, в рамках которой проходят политические дуэли по центральным вопросам общегерманской повестки дня. 

Достоверных статистических данных об электоральных предпочтениях русскоязычных граждан ФРГ на выборах в Бундестаг 2017 года пока нет. В Германии 299 избирательных округов и 90 тысяч избирательных участков. На отдельных участках прослеживается зависимость между значительным числом граждан с постсоветским миграционным фоном и высоким результатом АдГ, но без изучения общей социально-экономической структуры района и точного количества русскоязычных избирателей, принявших участие в голосовании, делать выводы невозможно.

Репрезентативными являются данные прошлых исследований, показывающие динамику повышения или падения популярности политических сил в среде немцев из России. В 2014 году, по данным опросов, около 10% опрошенных российских немцев были готовы отдать свой голос за «АдГ либо иную правую партию». В 2016 году таковых стало 14%. При этом поддержка ХДС упала с 45% в 2014 г. до 35% в 2016-ом. Эти опросы имеют два существенных методологических изъяна. Во-первых, неясно, опрашивались ли исключительно респонденты со статусом немца-переселенца из бывшего СССР или же в выборку были включены все лица с постсоветским миграционным бэкграундом, обладающие правом голоса на федеральных выборах. В германских СМИ понятие «российский немец» используется применительно к разным группам русскоязычных. Во-вторых, не обозначен круг «иных правых партий». В политическом ландшафте ФРГ в 2014-2016 гг. помимо АдГ были и другие правопопулистские и праворадикальные политические силы, например, НДПГ, «Гражданское движение за Германию», «Правые». Рейтинг этих партий был ниже проходного барьера в Бундестаг, но в совокупности их популярность в рядах опрошенных могла повлиять на результат исследования. Важно и то, что результаты опросов фокус-группы «российских немцев» 2014 и 2016 годов вполне сопоставимы с общегерманским трендом – рейтинг ХДС снизился с 41-43% в 2014 г. до 35% в 2016-ом, АдГ, напротив, укрепила в указанные годы свои позиции (8-10% в 2014 г., 10-14% в 2016-ом).

Внешнеполитические предпочтения

Курсирующее в СМИ утверждение о том, что русскоязычные жители Германии имеют некие целостные внешнеполитические преференции, например, поддерживают курс Кремля, не подтверждается социологией. В период острой фазы конфликта в Украине на улицы немецких городов выходили как сторонники Москвы, так и противники действий Путина. Если заместитель председателя Общегерманского координационного совета соотечественников Вера Татарникова говорит о «негативном информационном фоне» и «фактах русофобии» в немецких СМИ, то инициатор Форума русскоязычных европейцев Игорь Эйдман жестко критикует «кремлевские манипуляции общественным мнением».

Также нельзя точно установить степень влияния российского телевидения на мировоззрение русскоязычных Германии. Исследование Фонда Немцова показало, что 80% опрошенных чувствуют себя хорошо интегрированными и разделяют немецкие демократические ценности. Однако 30% смотрят преимущественно российское ТВ. Другой, нерепрезентативный опрос определил, что большинство выходцев из бывшего СССР более охотно пользуются немецкими СМИ и оказывают им больше доверия.

 «За» или «против»?

Выходцы из бывшего СССР представлены в Германии более 80 национальностями. Это люди различных религиозных, культурных и политических предпочтений. Объединяющими факторами являются советское либо постсоветское прошлое, определенные ментальные компоненты, а также владение русским языком в качестве средства коммуникации. Этих составляющих слишком мало для формирования доминирующих мировоззренческих позиций. Жители страны с постсоветским бэкграундом пока не играют заметную роль в немецких коридорах власти. Нельзя отрицать влияние политики постсоветских государств, в первую очередь России, на диаспору, а также определенную информационную вовлеченность в конфликты на территории СНГ (Украина-Россия, Армения-Азербайджан). Однако гомогенного русскоязычного сообщества Германии не существует. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu