Печать Save as PDF +A A -A
20 декабря 2015

«Памятниковая» антидипломатия России

В приравнивании сноса «памятников благодарности» Красной Армии к действиям ближневосточных террористов проявляется сразу несколько проблем отношений России с Центральной Европой

«Вакханалия, противоречащая всем мыслимым представлениям о современной цивилизации»; «война памятников чревата самыми негативными последствиями»; или «издевательство над памятью о людях, отдавших жизнь за свободу и независимость польского народа, несовместимо с принципами, на которых базируется цивилизованное общество» – это лишь несколько фрагментов из официальных комментариев или заявлений российской дипломатии, многократно звучавших на протяжении последнего года в отношении Польши. Впрочем, словесная фантазия МИДа на этом отнюдь не ограничивается. На днях глава Департамента информации и печати МИД РФ Мария Захарова изволила приравнять снос памятников к актам ближневосточного терроризма, а еще в сентябре российский посол в Польше поделился суждением, что в цивилизованном обществе борьба с советскими памятниками и символом серпа и молота не ведется. 18 декабря, Российская Дума приняла специально резолюцию по этому вопросу, использующую похожую риторику как Российский МИД.

В чем же причина столь гневной реакции российской дипломатии и крайней эмоциональности, грубости используемого языка? Дабы ответить на этот вопрос, для начала необходимо привести несколько малоизвестных как в России, так и на Западе фактов. История распорядилась так, что польская земля стала местом вечного упокоения миллионов российских и советских солдат. Свыше 600 тысяч красноармейцев, погибших в 1944-1945 годах, и более 700 тысяч советских солдат, замученных в немецких «лагерях» для военнопленных и во время маршей смерти (те самые солдаты, которые были преданы забвению в СССР, а затем забыты и в России) – покоятся на более чем 630 военных кладбищах и участках, которые содержатся и ремонтируются за счет средств польского государства. Помимо этого здесь находится почти тысяча кладбищ, где похоронены российские солдаты времен Первой мировой войны, а также кладбища солдат Советской армии, которые пребывали в Польше вплоть до 1993 года. Каждый год проводятся новые эксгумации и перезахоронения останков погибших из неотмеченных мест захоронения, случайно обнаруженных во время земляных робот. Претензии к Польше по этому вопросу выдвигать сложно.

Однако помимо кладбищ в Польше находится почти 500 памятников другого типа – символические памятники «благодарности за освобождение от немецкой оккупации» или «польско-советского братства оружия» и скульптуры военачальников как, например, генерала Черняховского. В последнее время органы местного самоуправления Польши все чаще принимают решения об их сносе или переносе. Были зафиксированы также случаи вандализма в их отношении. На этот вопрос стоит обратить более тщательное внимание, т.к. российская дипломатия целенаправленно и последовательно смешивает его с вопросом кладбищ.  

Начнем с непонимания разницы в исторической памяти обеих наций, либо манипуляции ею. Ясно, что ввиду различных причин культ Красной Армии исполняет в России функцию светской религии, которая для многих заменяет систематически уничтожаемое большевизмом христианство. Однако очевидно и то, что на протяжении последних 25 лет не только Польша, но и другие бывшие когда-то социалистическими страны, а в последнее время и Украина, одним общим хором заявляли, что события 1944-1945 годов нельзя называть освобождением, а красноармейцев – освободителями. Российские элиты и, в частности, дипломаты должны осознавать, что в Польше существует полный общественный консенсус в отношении того, что поход Красной Армии, положивший, правда, конец оккупации страны немцами, не принес свободы. Вместо свободы Польша получила абсолютно зависимое от Кремля марионеточное правительство, которое несет ответственность за сперва тоталитарный, а затем и авторитарный режим правления, советизацию общественной жизни, абсолютно неэффективную экономическую систему, а также массовые аресты и депортации вглубь СССР польских солдат и чиновников, которые в 1944-1945 годах признавали власть эмигрантского польского правительства в Лондоне (это же правительство признавали США и Великобритания). Символами нового порядка можно считать размещение на польской территории нескольких сотен тысяч советских солдат, вплоть до 1956 г. пребывающих там без всякой юридической на то основы, а также смертная казнь, осуществленная в 1948 году по преступному приговору суда «освобожденной Польши», настоящего героя, польского офицера Витольда Пилецкого, который добровольно проник в лагерь «Аушвиц» в Освенциме, чтобы организовать там движение сопротивления и информировать мир о Холокосте.         

МИД России никогда не заявлял, что польская точка зрения на эти события ему неизвестна. Также для МИДа не является тайной и тот факт, что существующие до сих пор памятники «благодарности» Красной Армии или «польско-советского братства оружия», находящиеся не на кладбищах, а в других общественных местах, были возведены вовсе не по инициативе местных жителей, но по приказу советских военных комендатур либо местных комитетов коммунистической партии. Суть проблемы понять проще, если мы представим себе, что наполеоновские войны окончились иначе и Наполеон велел поставить самому себе и своей армии памятники «благодарности за освобождение» на Трафальгарской площади, а на Красной площади – соответствующую триумфальную арку – а потом французской гегемонии в Европе пришел бы конец.      

Сам факт того, что спустя 25 лет после возвращения себе суверенитета, в Польше до сих пор осталось множество «памятников благодарности», причем часто внешне уродливых, должен скорее оцениваться как проявление большой терпимости поляков. Эта терпимость, возможно, и не закончилась бы, если бы поведение России было иным. Так, в глазах поляков Россия могла бы выглядеть лучше, если бы, в частности, не случилось агрессии России против Украины, а российские власти, а вслед за ними и общество, продолжали бы вести с Польшей реальный диалог на исторические темы (как в период раннего Ельцина); если бы российские архивы по приказу Кремля до сих пор не хранили под грифом «строго секретно» документы, касающиеся польской истории Второй мировой войны, в том числе материалы о таких советских преступлениях как Катынь или августовская облава; если бы не отказывались возвращать произведения искусства и документы польского государства, украденные Красной Армией в 1939 году или после 1944 года, равно как и остатки польского самолета, который в апреле 2010 года с президентом Качинским на борту разбился в Смоленске.  

Раз дела обстоят так, а перспектива перемен в историческом сознании поляков и в их настроениях касательно путинской России отсутствует, то зачем же российской дипломатии постоянно призывать, требовать и домогаться изменения позиции Польши? Может быть, МИД Российской Федерации верит в пользу и необходимость соблюдения международного права (в данном случае речь идет о польско-российском соглашении от 1994 года, регулирующем вопросы, «связанные с установлением, регистрацией, обустройством, сохранением и должным содержанием мест памяти и захоронений») и считает, что Польша не исполняет взятые на себя обязательства, игнорируя аргументы польской стороны, что упомянутое соглашение касается не «символических памятников», таких как «памятники благодарности», а лишь кладбищ. Если так, то стоит обратить внимание российского МИДа на то, что вследствие либо неаккуратности переговорщиков обеих стран, либо чьей-то целенаправленной манипуляции два оригинальных текста соглашения отличаются. Русский вариант действительно неточен и при желании может быть истолкован как обеспечивающий охрану также «памятникам благодарности». В польском же варианте речь идет не о «местах памяти и (местах) захоронений», а о «местах памяти и упокоения», а это однозначно определяет, что договор относится к территориям кладбищ. Польские власти имеют право интерпретировать договор на основе польской версии. И именно так они и поступают.

Об этом, однако, российские власти предпочитают молчать. Единственным состоятельным объяснением этого исторического измерения российской политики по отношению к Польше являются внутренние российские причины. Согласно идеологической линии Кремля, отличный от пропитанного советским духом взгляд на Вторую мировую войну является кощунством, и российские дипломаты едва ли преисполнены желанием подвергаться упрекам и обвинениям в том, что они богохульники, тем более, что многие из них по понятным причинам сами верят в официальную версию истории. Анализ ситуации также часто склоняет их к использованию жесткой риторики о «русофобии», «притеснениях в Польше» и т.д. Они понимают, что в Польше им не добиться изменения образа СССР и путинской России, как и каких-либо успехов вообще. Этому не суждено быть, т.к. благодаря своей истории поляки «слишком хорошо» понимают суть российского авторитаризма, а желающих хоть какого-то сближения с Россией авторитетных кругов в Польше не найти – ситуация в этом отношении отличается даже от других стран Центральной и Восточной Европы. Что же остается российским дипломатам? Только лишь всеми силами доказывать свою благонадежность и объяснять, что ничего в Польше не добиться из-за вопиющей русофобии поляков. Вопрос советских памятников – лучшее тому доказательство.

Это приводит нас к следующему выводу: отягощение повестки дня польско-российских отношений вопросом «памятников благодарности Красной Армии» может быть прекращено двумя способами. Либо произойдут существенные изменения в самой России, в ее власти и обществе, что повлечет за собой изменение отношения к советскому тоталитаризму. В этом случае обе страны в дружелюбной атмосфере достигнут согласия по вопросу о том, что делать с этими несчастными памятниками. Либо же польские местные общины в законном порядке будут принимать очередные решения о сносе или переносе этих построек. Когда таким образом исчезнет последний «памятник благодарности» из польской земли, исчезнет и сама проблема.

Для самой России предпочтительным является первый вариант, но второй несравнимо более реалистичен. И тогда МИД Российской Федерации – в присущей ему логике – приравняет Польшу к талибам или хунвейбинам. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu