Печать Save as PDF +A A -A
29 августа 2016

Окно в Европу прикрывается

Как самые близкие к Евросоюзу регионы России теряют экономические и политические связи с Западом

Заморозка на границе

Территориальная близость к Евросоюзу за последние 25 лет существенно изменила уклад жизни, культурные, политические и экономические реалии нескольких российских регионов. В первую очередь это Петербург, Калининград, Ленинградская область, отчасти – Мурманская область и республика Карелия. Они имеют ряд общих особенностей, которые связаны с наличием границы с Евросоюзом.

Благодаря визовым послаблениям жители могут свободнее, чем остальные россияне, путешествовать по Европе, получать образование в соседних странах ЕС, делать там покупки и, соответственно, оценить различия в уровне жизни. В этих регионах реализовывались совместные с ЕС инфраструктурные проекты: реконструкция погранпереходов, реставрация культурных объектов, строительство дорог. Более активно привлекаются инвестиции разного объема. Местные деятели культуры, журналисты, ученые и даже чиновники наработали и поддерживают свои сети международных контактов.

После аннексии Крыма и введения санкций против России, а также ответного продовольственного эмбарго, отношения приграничных регионов с соседями ухудшались не так быстро, как это происходило на межгосударственном уровне. Знаковое событие произошло в августе 2016 года: Польша не стала возобновлять режим приграничного перемещения между Калининградской областью и ближайшими к российскому анклаву районами своей страны. Этот режим позволял местным жителям ездить в Польшу без шенгенской визы на несколько сотен километров от границы. Варшава ввела ограничения для россиян перед июльским Саммитом НАТО и Всемирными днями молодежи в Кракове. Российский МИД по своему новому обыкновению ответил «симметричными» мерами для поляков. Повод для ужесточения мер безопасности уже в прошлом, однако возвращать упрощенные условия  стороны не торопятся.

О режиме приграничного перемещения Москва и Варшава договорились в последние месяцы президентства Дмитрия Медведева, в декабре  2011 года. Жители Калининградской области такую меру оценили: в особом порядке совершалось до половины всех пересечений российско-польской границы. Отношения двух стран никогда не были простыми, но этот режим говорил, по крайней мере, о возможности доверия между соседями.

Как менялся вектор         

Спустя почти 5 лет Калининград – это в первую очередь не экономический, а военный форпост, где располагается один из двух «союзников» России – Балтийский флот. В конце июля новым губернатором региона Владимир Путин назначил своего бывшего охранника  Евгения Зиничева. С 2015 года он возглавлял региональное управление ФСБ. Первым шагом губернатора-силовика стало назначение на пост премьер-министра региона популярного среди калининградских бизнесменов 29-летнего технократа Антона Алиханова. Вероятно, Зиничев будет отвечать перед Путиным за Калининград как стратегически важный в военном отношении регион, Алиханов же будет развивать его как особую экономическую зону и транзитный центр. Другой вопрос – насколько совместимы эти два направления в нынешних условиях.

Влияние губернатора-охранителя на инвестиционный климат и отношения с соседями можно проследить в Петербурге. С 2011 года городом руководит генерал-лейтенант налоговой полиции Георгий Полтавченко. При нем отношения с иностранцами стали строиться по принципу «в лучшем случае не мешаем, но не помогаем». Его предшественница, бывший посол в Греции и опытный политик, Матвиенко, напротив, активно проявила себя в период бурного экономического роста, когда в  регион приходили инвесторы.   

В рамках вектора на сближение в конце 2011 года между Петербургом и Хельсинки запустили скоростной поезд «Аллегро» – детище РЖД и финской VR. Важность проекта подчеркивало то, что в первый рейс отправились президенты Владимир Путин и Тарья Халонен. После падения рубля в конце 2014 года «Аллегро» чаще всего курсирует полупустым, но по-прежнему четыре раза в день, как символ добрососедских отношений между Россией и Финляндией. Для сравнения экспресс в Таллинн эстонские железнодорожники отменили практически сразу после падения спроса. 

Высокоскоростное движение и экология Балтийского моря – в этих двух вопросах Петербург являлся частью больших европейских проектов. Евросоюз помогал городу в строительстве очистных сооружений, в появлении которых были заинтересованы финны и эстонцы. Власти Петербурга интересовались опытом соседей в развитии общественного транспорта и организации уборки снега. Одна из бытовых финских инноваций, которую со скрипом внедряют в Петербурге – замена соли во время гололеда зимой на гранитную крошку. 

Соседняя с мегаполисом Ленинградская область претендовала на деньги ЕС в части развития и расширения пограничных пунктов пропуска. Также ЕС должен был построить новые дороги в приграничных районах. Еще в 2013 году помощи в этом вопросе одновременно просили у президентов России и Финляндии. Сложно утверждать наверняка, но теперь, похоже, настрой финнов сменился. Граница между двумя странами (самая протяженная в ЕС) стала в первую очередь линией обороны, а уже потом, если позволит оперативная обстановка, – сотрудничества. Сейчас завершаются работы по проектам, которые начинали еще до санкций. Новых денег от Всемирного банка и Брюсселя не предвидится. 

Спящие разногласия

Нужно честно сказать, что власти приграничных регионов России и их европейские собеседники не особо понимали друг друга и до того, как в 2014 году кремлевское руководство пустилось во все тяжкие. Особенно это заметно в Петербурге, который претендует на статус второй столицы. Добрососедские отношения не удалось оградить от влияния внутренней политики с ее поисками внутреннего и внешнего врага.

Ценностные расхождения в отношениях официальных лиц Петербурга и Хельсинки начали проявляться как минимум с 2012 года, после принятия регионального закона о защите несовершеннолетних от пропаганды гомосексуализма. Документ депутата Виталия Милонова подписал губернатор Георгий Полтавченко. Это вызвало вопросы у финнов, в частности, дискриминационными и недопустимыми петербургские нормы называл  депутат Городского совета Хельсинки Томас Валгрен. Он призывал разорвать отношения с «гомофобным» Петербургом. Но мэр финской столицы Юсси Паюнен с присущим скандинавам спокойствием объяснял автору этих строк, что принимаемые в Петербурге законы не влияют на взаимоотношения между городами-побратимами.

Задавать неприятные вопросы соседям финны не стали, но постепенно (сыграла роль и экономическая ситуация) контакты стали сводиться к сдержанным приветствиям на официальных приемах и форумах. Развитию не способствовали возрастающая закрытость администрации Петербурга и постоянные кадровые перестановки. Высокопоставленный чиновник мэрии Хельсинки признавался мне осенью 2014 года, что не понимает, с кем вести диалог и насколько прочно кресло под его российским коллегой.

Как говорят в частных беседах представители российско-финских организаций,  к общению не стремилась именно российская сторона. Похожие оценки летом 2015 года  давал генконсул Польши Петр Марциняк: «Есть среди чиновников такое настроение, что Россия может жить сама и не очень нужны ей партнеры. В Петербурге много мероприятий международного характера, но реальных предложений за этим не чувствуется».

Новую ситуацию «недружбы» с Западом по-своему зафиксировали участники  европейской биеннале современного искусства «Манифеста-10». Она зародилась в Европе после падения берлинской стены и в 2014 году проходила в Петербурге. Власти ограничились официальным приветствием, хотя были основными партнерами проекта. Основная программа биеннале совпала по времени с эскалацией боевых действий в Донбассе. Испортившиеся отношения осмысляла инсталляция эстонской художницы Фло Казеару – военные самолеты из ржавого кровельного железа на набережной Невы.

Двойственное положение

Региональные власти так и не смогли представить Петербург и Калининград частью большой Европы, с соответствующими экономическими и транспортными возможностями. В случае Калининграда это вопрос отношений не только с ЕС, но и с Москвой. Калининградские элиты давно настаивают на принятии закона об особом статусе области, который зафиксирует промежуточное положение региона, в частности закрепит таможенные льготы.

Петербург формально является частью скандинавского логистического коридора Стокгольм-Турку-Хельсинки. Однако инфраструктура на российской стороне так и не подтянулась к европейскому уровню, а в последние два года перевозки и вовсе упали. Перспективы их восстановления сейчас весьма туманны.  

Крайне важный для балтийского региона проект железнодорожного коридора Rail Baltica, который должен связать Хельсинки, Варшаву и Берлин, и вовсе обсуждался без участия российской стороны. Хотя до начала кризиса 2014 года железнодорожные  перевозки между Северо-Западом России и ЕС были весьма активны. Превращения петербургского аэропорта Пулково в международный хаб не произошло даже на фоне активно рекламируемого «разворота на Восток». Перевалочным пунктом между Европой и Азией является аэропорт Хельсинки. Достаточно крупным авиаузлом на пути из Центральной Европы в Скандинавию и Россию стала Рига, но не Калининград.

По состоянию на август 2016 года отношения между европейскими странами и их российскими партнерами в приграничных регионах переведены в режим ожидания. Представители элит стараются сохранить личные контакты и лишний раз не раздражать друг друга. При этом всерьез обсуждать новые проекты или возобновлять замороженные никто не готов до снятия санкций и нормализации международной обстановки.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu