Печать Save as PDF +A A -A
29 мая 2015

Минский и Ялтинский Проекты России

Логика Минского процесса неизбежно ведет к Третьему и Четвертому Минским соглашениям 

По странному совпадению даты 70-й годовщины Ялтинской конференции (4-11 февраля 1945 года) и Второго Минского соглашения (12 февраля 2015 года) соседствуют в календаре. 4 февраля спикер Госдумы Сергей Нарышкин выступил с назидательной речью, в которой призвал Запад «учить уроки Ялты», предостерегая, что в противном случае возникнет опасность войны.  

Страны-спонсоры «Минского процесса», за исключением России, всячески бы отрицали поползновение заложить фундамент второго Ялтинского соглашения в Европе. Но любой процесс, по определению, есть нечто незавершенное.  Для тех, кто знает, как и чем он должен завершиться, этот процесс является инструментом.  Для тех же, кто не столь хорошо осведомлен о его конечных целях, это – ловушка.  Ясность стала первой потерей Запада в Минском процессе, движущей силой которого было не столько стремление достичь определенной политической цели, сколько двусмысленная тактика. 

Двусмысленность заключается в несоответствии между целями и средствами. С момента аннексии Крыма политика Запада основывалась на том, что постоянное экономическое давление подтолкнет Россию к изменению своей политики. Однако ничего подобного не произошло. Совокупное воздействие введенных прошлой осенью расширенных санкций (третьего уровня) произведет негативный эффект (если, конечно же, они не будут отменены).  Но поначалу их давление окажется вполне сносным.  В масштабах недель и месяцев (но не лет) у России есть ресурсы, и она их применяет. Наступления на востоке Украины, которые предшествовали соответствующим Минским соглашениям, были рассчитаны на демонстрацию тщетности политики Запада, а соглашения являются доказательством их успеха. Поэтому вместо дипломатического процесса мы получили серию политических уступок, сделанных под российским давлением.

Оба соглашения, сочетающие в себе договоренность о прекращении огня с элементами политического урегулирования, нарушают все разумные нормы дипломатической практики. Соглашения о прекращении огня заключаются в силу неотложных обстоятельств, тогда как мирные урегулирования требуют времени для принятия обдуманных решений (а в демократических странах на переговорах, к тому же, еще и должны быть представлены законодательные ветви власти).  Во-вторых, соглашения предоставляют правовой статус тем, кого ни Украина, ни Запад не признают в качестве законных органов власти. Они поддерживают иллюзию того, что Россия является заинтересованной стороной, а не главным действующим лицом конфликта, не говоря уже о том, что она, собственно говоря, и есть его инициатор. В-третьих, эзотерическая природа процесса способствует тому, что Запад упустил из виду свои изначальные задачи: восстановление суверенитета Украины, территориальная целостность и соблюдение международно признанных государственных границ. После заключения Минских соглашений Запад более не увязывает отмену санкций с этими целями, но с выполнением этих соглашений. А со времен Второго Минского соглашения санкции увязаны с соблюдением положений Минска-2.

Но даже по сравнению с Первым, Второе Минское соглашение выглядит как настоящее минное поле. В нем ничего не говорится о военно-морских силах, что позволяет России разместить свой флот (и морскую пехоту) в Азовском море, когда ей того захочется. В нем закрепляется статус замороженного конфликта, который лишь подразумевался в Первом соглашении. Условия проведения будущих выборов, конституционная реформа и восстановление контроля над государственной границей должны быть согласованы с сепаратистами (статьи 4, 8, 9, 11, 13), которые теперь имеют право не соглашаться столько, сколько им заблагорассудится. Но более всего чревато последствиями положение, предусматривающее вывод «иностранной» военной «техники» и «иностранных» наемников. Это позволяет сепаратистам и России представлять западные поставки не смертоносного оборудования (к примеру, бронежилеты, приборы ночного видения и зимнее обмундирование), не говоря уже о военных инструкторах и добровольцах, воюющих на украинской стороне, как нарушение соглашений. Если Порошенко, Меркель и Оланд и консультировались с военными, то нет никаких свидетельств того, что они воспользовались их советом. Положения соглашений можно интерпретировать по-разному. И опыт показывает, что Россия имеет обыкновение следовать лишь собственной интерпретации. Если, а точнее когда, она решит возобновить военные действия, то у нее будет полно оснований на этот шаг.

Таким образом, логика Минского процесса неизбежно ведет к Третьему и Четвертому Минским соглашениям. До тех пор, пока Запад будет продолжать неустанно повторять, что «не может быть военного решения», российские военные будут оставаться арбитром этого процесса. И в один прекрасный момент верх возьмет желание достичь окончательного решения, назовем это «Вторым Ялтинским соглашением» или как угодно еще, в угоду которому будет пожертвована решимость сохранять жесткий режим санкций. По крайней мере, именно на это рассчитывает Кремль, усматривающий взаимосвязь между логикой Минского и Ялтинского соглашений.

Для опровержения этой логики Запад должен вспомнить три аксиомы. Во-первых, как сказал Карл фон Клаузевиц, «война есть продолжение политики иными средствами». Опасность, которая подстерегает нас сегодня, это не «военное решение», но навязанное военной мощью политическое решение. Во-вторых, как говорил Жан-Жак Руссо, «кто хочет достичь цели, тот принимает и средства ее достижения». Поражение российский и сепаратистских сил на поле боя не является чем-то недостижимым. А вот средства сдерживания и устрашения против агрессии являются вполне достижимыми, но лишь в том случае, если мы позволим Украине иметь средства защищаться. В третьих, время является стратегическим фактором, способным изменить ситуацию. В долгосрочной перспективе время работает на Запад. Но для Украины это слабое утешение. В краткосрочной перспективе - все козыри в руках у России, и у нее есть мощные стимулы воспользоваться ими. И эти стимулы представляют опасность как для Европы, так и для Украины.

Photo by Global Panorama/CC BY-SA 2.0

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu