Печать Save as PDF +A A -A
16 октября 2017

Две стороны одной медали: развилки авторитарных тенденций

В нынешней политической жизни Венгрии и России много общего, но что принципиально отличает европейскую демократию с авторитарными тенденциями от уже созданной автократии?

Один из самых популярных индексов для замера уровня политических свобод Freedom House ставит Венгрии 2.5 балла – т.е. «свободная», но уже с авторитарными тенденциями. Пресса в стране уже «частично свободная», но до российских 6 баллов, означающих «не свободная», этой восточноевропейской стране еще далеко. Обеим странам весной следующего года предстоит пройти через принципиально важные выборы – президентские в России и парламентские в Венгрии. Их исход имеет не меньшее значение, чем сама процедура и предвыборная гонка, но пока российская оппозиция борется за возможность участия в выборах реальных оппонентов, в Венгрии электорат стоит на развилке консерватизма и европейских ценностей. Эти две страны нередко сравнивают – не только из-за множества совместных проектов и хороших отношений на фоне остальных стран ЕС, но и из-за схожести шагов в сторону авторитаризма и сокращения политических свобод. К 2012 году Венгрия буквально «отзеркалила» часть мер, принятых правящими элитами в России. И хотя политика этих стран по-прежнему имеет принципиальные отличия, вместе они могли бы написать хорошее учебное пособие для начинающего автократа.

Электоральные игры

Основные приемы, используемые в России для обеспечения преимущества правящей партии на выборах, хорошо известны. Среди них – изменение электоральной системы (с пропорциональной на смешанную и наоборот), джерримендеринг (перенарезка округов), пересушенная явка, недопуск кандидатов через сбор подписей, механизмы вроде «каруселей» и вброса бюллетеней на досрочном голосовании, знаменитый «административный ресурс», не говоря уже о закрытых для оппозиции СМИ. Партия «Фидес» позаимствовала лучшие идеи авторитарных практик и еще в 2011 году занялась нарезкой округов таким образом, чтобы более лояльные левым партиям избиратели попадали в округа с преимущественно проправительственным электоратом. К слову, сама избирательная система также благоприятствует успеху «Фидеса». Как и в России, парламент в Венгрии избирается по смешанной несвязанной системе: 106 мест по плюральной системе и 93 по пропорциональной. Именно поэтому набравшая в 2014 году 45% мест коалиция «Фидес» и ХДНП (Христианско-демократическая народная партия) получила конституционное большинство – 133 места в парламенте. Система сыграла на руку партии не случайно. Получив на выборах в 2010 году конституционное большинство в коалиции с ХДНП, «Фидес» реформировал электоральное законодательство: второй раунд в мажоритарной части был отменен и заменен на плюральную систему; был повышен проходной барьер для списков до 5-15% в зависимости от количества партий в списке; отменены требования по минимальной явке; голоса проигравшего в одномандатном округе кандидата, равно как и все голоса, превышающие минимально необходимые для победы, стали добавляться к голосам за список партии этого кандидата. 

Что это означает на практике? С помощью административных ресурсов и ограничения доступа оппозиционных сил к СМИ, членам партии «Фидес» в округах, нарезанных специально под них, достаточно получить около 20% голосов, чтобы стать победителем, но они делают хитрее. Чудеса созданной «Фидесом» компенсаторной системы предполагают, что кандидат, и без того одержавший в одномандатном округе победу, приносит своей партии все голоса, которые оказались «излишними». Другими словами, если кандидат от «Фидеса» получил 1000 голосов, а его оппоненты по 100 (что обычно и происходит на венгерских выборах), помимо одного мандата список партии «Фидес» получает еще 899 голосов. Кроме того, в пропорциональной части малым партиям и коалициям из небольших политических объединений почти невозможно преодолеть проходной барьер. А для того, чтобы разбить возможную консолидацию голосов вокруг оппозиции, была существенно упрощена процедура создания партий и организован десяток спойлеров, фрагментирующих оппозицию и отнимающих драгоценные голоса. Все это напоминает российские думские выборы, за той лишь разницей, что сниженная явка на венгерских выборах сыграла против партии Виктора Орбана в 2014 году и привела на избирательные участки сторонников оппозиции, сделав его победу чуть менее убедительной, чем в 2010 году.

Неопатримониализм по-венгерски

Власть партии Виктора Орбана простирается намного дальше парламента. Одной из наиболее серьезных является проблема коррупции, в результате которой тендеры на крупнейшие госзаказы получает кто-то из родственников или ближайшего окружения премьер-министра. Так, одним из крупнейших скандалов, сильно пошатнувших рейтинг «Фидеса», была история вокруг передачи ряда грантов Евросоюза на экономическое развитие компании, принадлежащей пасынку Орбана. Ряд крупнейших национальных магазинов, банков и частных компаний также аффилированы с партией или непосредственно премьер-министром. Кроме того, Конституционный суд Венгрии состоит преимущественно из назначенных «Фидесом» судей (11 из 14).

Наконец, в 2011 году было создано Национальное агентство медиа и информационных коммуникаций, требующее регистрации всех медиа-ресурсов страны, а также оставляющее за собой право забирать лицензию на информационную деятельность. В состав Совета при агентстве входят 9 членов, назначаемых парламентом. В задачи департамента входит мониторинг контента, предлагаемого СМИ, предписание разного рода санкций за несоблюдение правил агентства, выписывание штрафов. Так, например, во время миграционного кризиса в ЕС в 2015 году агентство запретило показывать контент с участием детей беженцев – этот случай получил широкую огласку и вылился в общественное недовольство, но агентство объяснило запрет желанием защитить детскую аудиторию от травмирующего контента. В Венгрии также широко распространены судебные разбирательства на тему клеветы между политиками и блогерами, СМИ или авторами постов в Facebook.

Сложившаяся система напоминает российскую, в которой распределение крупнейших финансовых активов приходится на ближайший круг Владимира Путина, а коррупционные скандалы за последние годы коснулись большинства высокопоставленных должностных лиц. Монополизация информационного пространства, попытки ограничивать интернет и социальные сети также хорошо знакомы россиянам – «пакет Яровой» стал одним из последних и крупнейших законопроектов, предполагающих жесткие ограничения и контроль за мобильной и интернет связью.

Институты имеют значение?

Венгерская политическая система предполагает парламентаризм, несмотря на наличие поста президента. Нынешний президент Венгрии Янош Адер, избранный парламентом и имеющий некоторые законодательные и представительные полномочия, на практике обладает очень ограниченной властью и в основном подписывает законы, принятые в парламенте. Основная же концентрация сил приходится на премьер-министра Виктора Орбана, лидера консервативной партии «Фидес». Другими словами, политическая борьба ведется преимущественно на партийном уровне и во время парламентских выборов. Россия с полупрезидентской системой институционально более предрасположена к сильному лидеру – президенту. Максимальные возможности открываются этой фигуре в том случае, если в парламенте большинство представляет лояльная ему партия. И хотя аналогичные системы существуют в устойчивых демократиях типа Франции, фигура президента, вкупе с послушной партией большинства, гарантирует широчайший спектр полномочий для одного лица, с определенной автономией от партии и соблазнами консолидировать власть в своих руках через ограничения возможностей оппозиции, создание искусственных партий, жонглирование электоральной системой на этапе парламентских выборов и другие манипуляции с политической жизнью в стране.

Принципиально отличные?

И все же российский авторитаризм и Венгрия, готовящаяся к схватке между «Фидесом» и «Йоббиком» за антимигрантскую повестку на предстоящих выборах, – очень разные, и это интуитивно чувствуется и по уровню опасности на антиправительственных митингах, и по уровню общественного резонанса, вызываемого коррупционными скандалами или закрытием университета, «пропагандирующего западные ценности». Этот общественный резонанс во многом про уровень допустимого – и пока в России одного из наиболее видных деятелей оппозиции можно не пустить на выборы вообще, Венгрия выбирает более изощренные способы победы проправительственных сил. Важное отличие еще и во включенности в международную повестку: Венгрия не хочет терять транши и софинансирование от ЕС, а «Фидес» старается не лишиться связей с крупнейшей Европейской народной партией, членом которой (равно как и объектом критики) является уже много лет. Экономическая и политическая зависимость от международного института «тормозит» некоторые из авторитарных тенденций Венгрии, чего не скажешь о российском случае. Объяснение такой «безбоязненности» действий России можно найти либо в более значительных экономических и ресурсных возможностях, либо в меньших опасениях за обратную связь от недовольного населения. Второе, в свою очередь, может быть связано с длительностью авторитарного опыта – возможно, электорат Венгрии просто пока не свыкся с тем, что все решения принимаются партией-монополистом без честной борьбы с оппозицией.    

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu