Печать Save as PDF +A A -A
2 марта 2018

Донбасс: настало время уйти?

Сегодня присутствие на Донбассе перестало быть для Кремля эффективным инструментом. Со временем оно превратится во все более болезненный капкан. 

На конфликт на Донбассе можно посмотреть с нераспространенной в Украине точки зрения – с точки зрения российских интересов. В конце концов, как можно более полное понимание интересов сторон – единственный ключ к построению любых отношений.

Понять стратегическую логику России, с одной стороны, достаточно просто: конфликты на постсоветском пространстве используются для удержания в сфере влияния Кремля государств, по разным причинам не успевших запрыгнуть в уходящий экспресс евро- и евроатлантической интеграции. Похоже, в этом видится единственный шанс на сведение хотя бы к почетной ничьей назревающих в перспективе действительно серьезных противостояний с Китаем, ЕС и США. Получит ли Россия такой шанс и не станет ли удержание разных постсоветских республик повторением печального опыта геополитического банкротства СССР – вопрос открытый. Вполне также может быть, что у России нет внятной долгосрочной стратегии в ближнем зарубежье, она втягивается в региональные конфликты по инерции, просто потому, что именно таким кому-то по старинке видится поведение настоящей «сверхдержавы».

С другой стороны, есть и сложности. Например, если Россия хочет укрепить свои позиции и влияние на постсоветском пространстве, то вряд ли стоило аннексировать Крым. Любое использование жесткой, а тем более военной силы крупным государством превращает его в потенциальную угрозу для более слабых соседей и сводит к нулю мягкие силовые возможности. То, как поступили с Крымом, обесценило многие институты, регулировавшие сложные отношения между бывшими республиками СССР. Для России – государства-ревизиониста, стремящегося подорвать международный порядок, – это хорошо. Но вот для России, стремящейся консолидировать региональное влияние, – это плохо. С последствиями такого решения, гораздо более долгосрочными и опасными, чем крымский блок санкций, еще придется иметь дело российским стратегам. В любом случае, у государственнических сил в постсоветских государствах, даже традиционно пророссийских, восприятие Кремля сдвигается в сторону потенциальных угроз. Это, в свою очередь, открывает широкие возможности как для региональных инициатив, так и для использования ситуации внерегиональными акторами.

Со временем удерживать региональное влияние России становится все сложнее: либо центробежная тенденция слишком сильна, либо выбраны неправильные инструменты. Похоже, что чем дальше, тем национальным элитам не только в Украине, но и в других государствах ближнего зарубежья более выгодно будет противостоять Кремлю, а не сотрудничать с ним.

Если на фоне таких рассуждений еще раз обратиться к конфликту на Донбассе, то становится очевидным, что заставить ситуацию работать на долгосрочные российские интересы практически невозможно. Наступило время принимать непростое, но правильное решение: уходить.

Первая причина состоит в том, что соотношение выгод и рисков остается неблагоприятным для России. Финансовая цена относительно невелика: по разным оценкам присутствие на Донбассе обходится России в 3-6 млрд долларов ежегодно. Для сравнения: расходы СССР на войну в Афганистане составляли, по усредненной оценке, около 5 млрд долларов ежегодно, что в сегодняшних ценах составляет примерно 15 млрд долларов. Видимо, с экономической точки зрения, Россия может позволить себе затяжной конфликт такого масштаба. Однако только при условии, что он будет оставаться в замороженном виде. Любая эскалация или непредвиденное развитие сразу же создадут сложную ситуацию для Кремля. Иными словами, любые лебеди – черные или белые – принесут плохие новости. По сути, Кремль занят удержанием конфликта в нынешнем состоянии. Продолжая платить не только деньгами, но и репутацией, влиянием и перспективами.

Вторая причина в том, что часть своих функций присутствие на Донбассе выполнило. Из них важнейшими можно считать замедление сближения Украины с НАТО и создание для Украины дополнительных внутренних рисков и вызовов. Если Россия действительно хочет блокировать движение постсоветского пространства в западные структуры, то эта цель частично достигнута в Украине. Точнее, военное присутствие на Донбассе сделало для этого максимум того, что могло. Членство Украины в НАТО сегодня выглядит очень маловероятным. Многие, как в Украине, так и в России, думают, что это результат наличия спорных территорий и внутренних вооруженных конфликтов. На самом же деле, непреодолимый пока барьер на пути в НАТО спрятан не там. Ключ к членству – в политических решениях стран-членов. А эти решения обусловлены простым желанием: сохранить единство и надежность Альянса как инструмента коллективной безопасности. Сегодня, в том числе и благодаря решениям и действиям Кремля, основная угроза такому единству может возникнуть только вместе с необходимостью вести полномасштабную войну с Россией. Для многих стран-членов НАТО такое решение будет непростым, и они не захотят увеличивать свои шансы оказаться перед необходимостью его принимать, соглашаясь на вступление Украины в Альянс. Логика примерно такого характера определяет в среднесрочной перспективе пределы сотрудничества Украины с НАТО.

Для Украины это не очень хорошая новость. Для нее действительно самым лучшим путем был бы путь в НАТО. Проводить правильную политику безопасности в серой зоне Восточной Европы – занятие очень сложное, затратное и наполненное рисками. Но, к сожалению, контуры мирового порядка изменились не самым лучшим для Украины образом. И она платит за это, возможно, самую высокую цену и уж точно самую высокую относительно доли вины украинцев в происходящем. Дальнейшее пребывание России на Донбассе уже не создает дополнительных проблем на пути сближения Украины с НАТО. Нынешних вполне достаточно. Зато часть их вполне может быть снята с повестки дня в том случае, если отношения России и НАТО будут обостряться. Тогда сегодняшняя логика принятия решений по украинскому вопросу внутри Альянса может измениться. В этом отношении для Кремля важно поглядывать на градус напряженности в отношениях с Западом и держать его под каким-никаким контролем. Выход с Донбасса может этому поспособствовать.

Максимальный эффект, похоже, достигнут и в создании для Украины внутренних проблем. Затяжной вооруженный конфликт сформировал и напряжение внутри украинского общества, и проблему реинтеграции во всей ее полноте, и частично разделенную идентичность украинцев. Параллельно, однако, происходит и другой процесс, тоже связанный с ролью России: процесс построения нации, как бы пафосно это ни звучало. Чем дольше будет сохраняться российское присутствие на Донбассе, тем в большей степени новая идентичность украинцев будет строиться на противопоставлении и отрицании российской. От символов вроде названий улиц и памятников дело постепенно перейдет к более глубоким элементам, в первую очередь – языку. Если подобные тенденции придут к своему логическому завершению, то Россия от этого в долгосрочной перспективе проиграет. Вернуть отношения между Украиной и Россией к прежним временам уже не удастся, но градус враждебности все еще может варьироваться, как и конкретные ее проявления вместе с исторической протяженностью. По целому ряду причин реализация сценариев примирения по франко-немецким лекалам, увы, невозможна в обозримом будущем. Но ключ к любым будущим двусторонним отношениям сегодня находится на Донбассе.

Конечно, реализовать вероятную программу максимум – вернуть Украину под контроль и легитимизировать хоть как-то аннексию Крыма – решить с помощью донбасского инструмента России не удалось. Удалось удержать Украину в ослабленном состоянии, создать внешние условия для консервации многого из того, от чего в Украине очень хотели избавиться. Риски появления базы НАТО в Севастополе, пусть и дорогой ценой, минимизированы. Шансы на появление такой же базы в Одессе тоже невелики. Но искусство политики в том, чтобы понять, где проходит черта между достижимыми и недостижимыми целями. Россия дорого платит за свои решения в отношении Украины, и в таком состоянии вряд ли может всерьез рассчитывать на реализацию всех своих желаний. Сегодня присутствие на Донбассе перестало быть для Кремля эффективным инструментом. Со временем оно превратится во все более болезненный капкан. Завязшая в стратегически невыгодном конфликте Россия будет терять позиции в диалоге с другими центрами силы. Таким образом, то, что еще вчера было инструментом России, уже завтра может стать механизмом, работающим против нее.  

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu