Печать Save as PDF +A A -A
29 ноября 2016

Вожди под следствием

Граждан в России ждет суд земной, а начальников – только Божий

В истории России советского периода можно встретить правителей (Владимир Ленин, Никита Хрущев), которые были вполне лояльны к не просто проворовавшимся по хозяйственной части членам элиты, но даже к тем, кто открыто выступал против них. Проигравшие на XI съезде РКП (б) в 1922 году члены «рабочей оппозиции» (выступали за то, чтобы предприятия управлялись профсоюзами, а не компартией) большей частью были даже не исключены из партии, а их лидер Александр Шляпников отправлен на работу торгпредом во Францию. Не карал Ленин и тех, кто яростно выступал против Брестского мира. Члены Президиума ЦК, открыто выступившие против Хрущева на пленуме 1957 года, были с понижением отправлены на другие должности: Вячеслав Молотов – послом в Монголию, Николай Булганин – начальником совнархоза в Ставропольский край, а Георгий Маленков – начальником электростанции в Казахстан.

В этом была не только доброта правителей, но и создание важного прецедента: член элиты неприкосновенен, он может спокойно жить, несмотря ни на что. Тот же Хрущев, проиграв борьбу за власть в 1964 году, был не убит, а спокойно отправлен на пенсию. Был, разумеется, и иной подход, когда в жажде всевластия диктатор начинал произвольно ликвидировать и своих соратников, «чтобы боялись». Есть серьезные основания полагать, что помимо Сталина таким путем мог пойти Юрий Андропов.  За недолгий год своего правления Андропов начал масштабное «узбекское дело», касавшееся первых лиц союзных республик, а бывший министр внутренних дел Николай Щелоков, пройдя все ступени позора (вывод из ЦК КПСС, лишение звания генерала армии и наград, исключение из КПСС), застрелился.    

При Ельцине было всего несколько случаев преследования высокопоставленных лиц, если не брать в расчет события 1993 года (впрочем, проигравшие ту короткую гражданскую войну члены элиты через полгода были выпущены на свободу по амнистии). В 1993 году был арестован замначальника налоговой службы Владимир Пансков, но уже через полгода отпущен под подписку о невыезде, а еще через год его дело было закрыто. В сентябре 1998 года был арестован первый замминистра финансов Владимир Петров по обвинению в получении взятки за выдачу кредита банку-банкроту. Через полгода его выпустили под подписку, а еще через два года дело закрыли – экспертиза показала, что подпись Петрова на документе была подделана (впрочем, некоторые считают, что подделана была как раз экспертиза). Были арестованы двое бывших губернаторов (Вологодской и Тульской областей), но действующие губернаторы, бывшие одновременно членами Совета Федерации, никогда не давали согласия на привлечение к ответственности коллег. Самым громким уголовным делом «ельцинских времен» было дело бывшего и.о. генерального прокурора Алексея Ильюшенко, арестованного в феврале 1996 года. Его обвинили в получении взятки в виде автомобилей за покровительство. После двух лет, проведенных в тюрьме, заболевшего туберкулезом Ильюшенко отпустили под подписку о невыезде, а его дело было отправлено на доследование и позднее – уже при Путине – прекращено. Министр юстиции Валентин Ковалев, отправленный в отставку в 1997 году после «банного скандала», в 1999 году был арестован по обвинению в хищении вверенного имущества (речь шла о благотворительном фонде) и получении взяток. Уже в 2000 году Ковалев был выпущен под подписку о невыезде, а в 2001 году приговорен судом к девяти годам лишения свободы условно. Учитывая практически полное отсутствие оправдательных приговоров в России, можно сказать, что условный срок в данном случае практически означает «оправдан». Тем не менее, мы видим, что нечастые уголовные преследования чиновников случались и при Борисе Ельцине.

Придя к власти в 2000 году, Владимир Путин первым делом позаботился о прекращении «губернаторской вольницы». Сделано это было просто – через внесение поправки в закон о формировании Совета Федерации, который делал членом Совета Федерации, пользующимся депутатским иммунитетом, не самого губернатора, а его представителя. Таким образом, сам губернатор иммунитет терял. Впрочем, за этим не последовало массовых посадок – просто губернаторам теперь предлагали «уйти по-хорошему». Одним из первых воспользовался такой возможностью скандальный губернатор Приморского края Евгений Наздратенко, доведший вполне богатый регион до дефицита электричества, тепла и воды. Зимой 2001 года Наздратенко ушел в «добровольную отставку» одновременно с отстраненным от должности тогдашним министром энергетики России Александром Гавриным.

Несмотря на открывшуюся в 2003 году «делом ЮКОСа» волну репрессий и жестоких приговоров против предпринимателей, ничего подобного против чиновников, как правило, не происходило. Показателен пример бывшего главы Фонда федерального имущества Владимира Малина, который был привлечен в качестве обвиняемого по одному делу о якобы имевшем месте хищении акций мурманского «Апатита» вместе с совладельцем ЮКОСа Платоном Лебедевым. Если Лебедев получил в итоге девять лет лишения свободы, то Малин – четыре года условно.

Нынешнее уголовное дело против Алексея Улюкаева – далеко не первое преследование крупного чиновника при Владимире Путине. Вспомним три предыдущих уголовных дела против министров. Так, в 2001 году было возбуждено уголовное дело против действующего министра путей сообщения Николая Аксененко. Аксененко был известен еще и тем, что в 1999 году всерьез рассматривался как один из возможных преемников Бориса Ельцина (известен случай, когда тогдашний спикер Госдумы Геннадий Селезнев заявил, что в разговоре с ним Ельцин сказал, что внес кандидатуру Аксененко на пост премьера, но в прибывшем пакете оказалась другая фамилия). В 2002 году Аксененко ушел в отставку по собственному желанию. В 2003 году Аксененко, находившемуся под подпиской о невыезде, позволили выехать за границу для лечения лейкемии. Уголовное дело, тем не менее, не прекращалось. В 2005 году Аксененко скончался. В том же 2005 году в Швейцарии был арестован бывший министр атомной энергетики России Евгений Адамов по обвинению в получении взяток. Так как в деле были задействованы и американские граждане, США потребовали его выдачи. Выдача экс-чиновника, носителя государственной тайны, в США была весьма нежелательна. Потому была задействована следующая технология: в России против него также срочно было возбуждено уголовное дело, и Россия также запросила Швейцарию о его выдаче. В итоге Адамова за хищение порядка 100 млн долларов приговорили к четырем годам лишения условно, после чего этот почтенный гражданин был назначен научным руководителем государственного НИКИЭТ им. Доллежаля, проектирующего атомные электростанции.  В 2012 году был отстранен от должности министр обороны Анатолий Сердюков, конфликтовавший, кстати, как и Алексей Улюкаев, с могущественным бывшим секретарем Путина времен петербургской мэрии, а ныне руководителем крупнейшей государственной нефтяной компании «Роснефть» Игорем Сечиным. За полгода до отставки Сердюков снял ставленника Сечина Романа Троценко с поста руководителя Объединенной судостроительной компании. Одновременно был возбужден ряд уголовных дел. Наиболее опасным из них, связанным с нанесением крупного имущественного ущерба, казалось уголовное дело против бывшей начальницы департамента имущества Минобороны Евгении Васильевой. Но и против самого Сердюкова в 2013 году было возбуждено уголовное дело по статье «халатность». Кончилось все, однако, хорошо для современных Бонни и Клайда. В 2014 году дело Сердюкова, как небольшой тяжести, было прекращено по амнистии к 20-летию принятия Конституции РФ. Васильева, находившаяся под подпиской о невыезде во время следствия, была приговорена к пяти годам лишения свободы. К моменту вынесения приговора Васильева уже провела почти половину срока под домашним арестом, поэтому через пару месяцев она была условно-досрочно освобождена.  

В отличие от гражданских чиновников, дела высокопоставленных силовиков, как правило, отличаются большим ожесточением. В 2003 году по обвинению в создании преступного сообщества был арестован (а через два года осужден на 20 лет) глава службы собственной безопасности МЧС генерал Ганеев. Лишь недавно он вышел на свободу. Злые языки говорили, что тем самым перед выборами 2003 года недоброжелатели убрали с первого места списка «Единой России» возглавлявшего его в 1999-м популярного Сергея Шойгу. В 2007 году был арестован глава службы собственной безопасности ФСКН Александр Бульбов. Несмотря на заступничество начальника, бывшего главы ФСБ Петербурга Виктора Черкесова, Бульбов отсидел в тюрьме два года, а затем был приговорен к условному сроку. В 2014 году в тюрьму угодил бывший начальник главного управления по борьбе с экономическими преступлениями Денис Сугробов, а его заместитель Борис Колесников при загадочных обстоятельствах выбросился из окна в прокуратуре. Ранее их самих прославляли за «громкие дела». История их падения показательна: они попытались завербовать сотрудника ФСБ, что по негласному правилу запрещено – о любой компрометирующей информации о сотрудниках надо докладывать в само же ФСБ. В тюрьму, по иронии судьбы, попал и бывший начальник всех тюрем Александр Реймер, укравший, по версии следствия, деньги на закупке электронных браслетов, и несколько руководителей Следственного комитета во главе с начальником службы безопасности Михаилом Максименко – причем по обвинениям в связях с «воровским миром». Следствие по их делам продолжается.    

Пострадавший Алексей Улюкаев (я разделяю мнение о мести Игоря Сечина, традиционно действующего в связке с главой ФСБ Александром Бортниковым), судя по тому, что в отношении него избран домашний арест, вряд ли окажется в тюрьме. В противном случае, власть рискует столкнуться с нехваткой желающих стать министром – не случайно несколько лет назад Алексей Кудрин верно предсказывал, что запрет на зарубежную недвижимость для чиновников введен не будет, так как иначе половина правительства уволится. Номенклатура для режима Владимира Путина – «социально близкие». За все, кроме предательства первого лица, их сурово не накажут. И они сами за себя могут постоять. А российскому гражданскому обществу прежде всего стоит пожалеть себя.      

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu