Печать Save as PDF +A A -A
13 декабря 2016

Володинская Дума

Пойдут ли реформы Володина дальше банального пиара?

У Вячеслава Володина большие планы на Госдуму. После выборов 5 октября новый председатель нижней палаты парламента принялся за множество нововведений, направленных, как кажется, на улучшение политической структуры Госдумы. Эти реформы затрагивают все коренные функции законодательного органа: представительство и связь, исполнительный надзор и контроль, а также выработку политической тактики и стратегии. Вошедшие в прошлом в обиход обидные клички «штемпель», «взбесившийся принтер» и «законодательный конвейер» отражают отношение народа к нынешнему парламенту России как к неэффективному институту, органу власти, в котором заседают бездеятельные люди, задача которых заключается лишь в том, чтобы попросту отвлекать граждан от реального процесса принятия решений. В августе 2016 года, за месяц до выборов в Законодательное собрание, лишь 37% опрошенных «Левада-центром» россиян положительно отнеслись к деятельности Думы.

Первая мысль, которая приходит в голову при прочтении списка изменений, – это чистой воды пиар с тем, чтобы придать более благообразный вид этому непопулярному органу в связи с появлением нового председателя. Это володинская Дума, а не нарышкинская, не грызловская, не селезневская и не рыбкинская. И это не Президентская администрация. Как бывший первый заместитель руководителя Администрации Президента (АП) Володин прекрасно осознает потенциал АП и ее стремление контролировать каждый шаг думских политиков. Одним из способов осуществления такого контроля на расстоянии стала подготовка и обеспечение им поддержки сотрудниками Администрации законопроектов, которые официально были выдвинуты депутатами. Пойдут ли реформы Володина дальше банального пиара?

Многие из нововведений выглядят как попытки найти равновесие между профессионализмом и престижем. Поэтому, с одной стороны, Володин отменил традиционные новогодние корпоративы в зале заседаний Госдумы; было введено предложение сократить депутатам летние каникулы; Единая Россия внесла предложение по фильтрации законодательных инициатив, отчасти с целью поставить заслон странным законопроектам, предлагаемым лишь с целью пиара; существенно сократилась возможность для депутатов прогуливать пленарные заседания, а их коллегам – голосовать за отсутствующих, в наказание у прогульщиков будут изымать часть зарплаты в качестве штрафа; и, наконец, депутатам придется лично работать с обращениями граждан. Но, с другой стороны, законодателям было возвращено право пользоваться ВИП-залами в аэропортах; было увеличено количество машин с сиренами и мигалками, что дает водителям депутатских автомобилей преимущество в дорожных пробках; выделены большие средства на проведение экспертизы законопроектов; будет увеличено количество депутатских советников и помощников; а министры правительства и их заместители могут быть обязаны присутствовать в думских комитетах и принимать участие в обсуждении представляемых ими законодательных инициатив. Похоже, что прежде чем превратить Думу в «место для дискуссий», Володин хочет превратить ее в место для серьезной работы или, по крайней мере, для более серьезной чем то, что имело место на предыдущих заседаниях.

Однако депутаты начали ворчать. Отчасти это связано с трудностями, которые были созданы для работы с населением депутатских округов, поскольку количество времени, отведенное на такую работу в рамках ежемесячного парламентского цикла, было сокращено с двух до одной недели. Особенно это касается депутатов из отдаленных от Москвы регионов. В более общем плане, некоторые законодатели были не в восторге от усиления мер по поддержанию дисциплины, введенных на первой сессии седьмого созыва. Вероятно, именно по этой причине после введения штрафов за прогулы заметно возросло количество дней, пропущенных депутатами по причине болезни (При этом в связи повышенной явкой законодателей на заседания возникли проблемы с перегрузкой лифтов в Думе и нехваткой мест в думской столовой). В ответ на ужесточение Володиным думской дисциплины депутат от Единой России Александр Скоробогатько даже сложил свои депутатские полномочия.

Эта реакция свидетельствует о сути перемен. Володинские нововведения – это иерархические административно-бюрократические реформы, которые, похоже, призваны укрепить вертикаль власти спикера, а не содействовать повышению озабоченности парламентариев жизнью своих избирателей или превращению законодательного собрания во влиятельного политического игрока с собственной повесткой дня. Если в Кремле и возникло желание сделать Думу «местом для дискуссий», то эти дискуссии будут жестко контролируемы. По словам Путина, «споры не должны быть самоцелью – они призваны обеспечить решение задач государственной важности». Создается впечатление, что депутаты будут иметь возможность более широко обсуждать экономические проблемы, связанные с регионами, тогда как в том, что касается внешней политики и политики в области безопасности, они сомкнут свои ряды и будут выступать единой силой. Принстонский политолог Рори Трукс назвал такое явление «представительство в определенных пределах», когда от депутатов ожидается, что они будут действительно представлять интересы своих избирателей, но не будут затрагивать сферы коренных интересов правящего режима, в том числе и политическую реформу. В качестве иллюстрации того, что разговоры о реформах не отражают реальности, можно привести пример того, как недавно в Думе был принят без поправок президентский законопроект о наказании за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного, хотя в профильном комитете и в Правовом управлении Думы прозвучали голоса о том, что документ нуждается в существенных доработках.

Столь же неоднозначным выглядит и предложенный запрет на внесение министерствами и ведомствами законопроектов через близких им депутатов. Это делалось для того, чтобы избежать хлопотного межведомственного согласования, неизбежного при внесении законопроекта напрямую. Как исполнительная власть, так и руководство Думы сетовали на эту практику внесения инициатив через «черный ход», что уменьшало контроль центральной исполнительной власти над процессом выработки политических решений и привносило в законодательный орган межведомственные разборки исполнительной власти. Однако попытка покончить с этой практикой порождает три явные проблемы. Во-первых, министерства и ведомства могут научиться более искусно заметать следы, продолжая при этом проталкивать свои документы через парламентариев. Во-вторых, центральные органы исполнительной власти предлагают меры (зачастую весьма непопулярные), которые формально инициируются депутатами. Если же высокопоставленный представитель исполнительной власти сам прибегает к практике использования «черного хода», то маловероятно, что реформа будет эффективной. И, наконец, в третьих, неясно, будет ли этот запрет распространяться на поправки, вводимые в законопроект во втором чтении, когда текст документа порой меняется до неузнаваемости. Если ответ «нет», то тогда предлагаемая реформа будет малоэффективной, поскольку у министерств и ведомств появится способ достижения своей задачи другими средствами. На своих встречах с Путиным президент Союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин неоднократно критиковал эту практику. Однако, несмотря на обещанные реформы, мало что изменилось, и невозможно с уверенностью утверждать, что в ближайшем будущем будут достигнуты существенные результаты.

В ноябре 2016 года положительное отношение к деятельности Думы выросло до 44%. Однако остается неясным, насколько этот скачок следует приписывать реформам Володина. Аналогичный рост одобрения деятельности президента Путина, премьер-министра Медведева, правительства и губернаторов регионов наводит на мысль о росте поддержки политических институтов и самих политиков, нежели о том, что народ с энтузиазмом отреагировал на внешнее повышение профессионализма среди парламентариев. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu