Печать Save as PDF +A A -A
27 ноября 2017

Тотальный контроль

Как и за кем следят российские власти

ФСБ России требует от Telegram прислать «универсальный ключ», открывающий доступ к любой частной переписке всех пользователей, на незащищенный общий адрес fsb@fsb.ru, т.е. фактически – сдать в приемную службы. Суд в Москве штрафует на 800 тысяч рублей известный повышенными требованиями к информационной безопасности мессенджер Павла Дурова за отказ выполнить это абсурдное требование. Журналист «Эха Москвы» Александр Плющев, подавший в Мещанский суд столицы жалобу на нарушение конфиденциальности его общения с источниками, вместо ответа по существу получил публикацию на сайте суда своего домашнего адреса. В суде даже какое-то время были уверены, что это нормально, так и должно быть, и таких домашних адресов заявителей в открытом доступе нашлось только у одного судьи, к сожалению, с десяток. Полицейские в Москве при осмотрах и досмотрах заинтересовавших их людей стали требовать предъявить телефоны и спокойно без каких-либо сомнений просматривают личные файлы их владельцев.

Наконец, этой осенью в Москве начала работу одна из крупнейших в мире систем видеонаблюдения, включающая почти 130 тысяч видеокамер – 3000 из них оснащены функцией распознавания лиц. Как и в каких целях эта система будет использоваться, и кто от этого пострадает – большой вопрос, учитывая абсолютное неумение или нежелание государства бережно относиться к личной информации граждан. Достаточно вспомнить, как в интернете были опубликованы персональные данные автовладельцев или как отделение Пенсионного фонда РФ в открытой рассылке распространило личную информацию о почти 18 тысячах человек. Или то, как Следственный комитет отказался расследовать обстоятельства продажи на Савеловском рынке Москвы базы данных зонального информационного центра МВД, которая содержит информацию об адресах, медицинских диагнозах и судимостях четырехсот тысяч жителей столицы.

То есть российские власти собирают о своих гражданах и гостях страны массу самой разнообразной, в том числе и крайне чувствительной информации, но хранят ее неизвестно где и как, не могут обеспечить безопасность ее хранения даже в самых безобидных ситуациях. Сбор информации идет под якобы благими предлогами противодействия терроризму, экстремизму, обеспечения общественной безопасности. На практике это оборачивается избирательным контролем над пересечением границы и любыми перемещениями по стране независимых гражданских активистов, журналистов и оппозиции, прослушкой переговоров и перехватом сообщений и почты, наружным и скрытым наблюдением, сбором и анализом биометрической информации (отпечатков пальцев, ДНК, фото и др.). И речь идет только о формально законных формах оперативно-разыскной деятельности без учета взломов почты, аккаунтов в соцсетях и т.д. Однако свежий анализ за 2017 год показал, что уже не только «неблагонадежные» граждане находятся под пристальным присмотром различных государственных органов. Теперь власть интересуют и футбольные фанаты, и свои же правоохранители, и владельцы недвижимости, счетов и фирм за границей, как и в целом временно или постоянно проживающие за рубежом россияне.

Сложность заключается в том, что фактически полностью отсутствует какой-либо контроль за теми, кто следит. Суды автоматически соглашаются со вмешательством в частную жизнь, что подтверждает проанализированная Международной Агорой открытая статистика Судебного департамента при Верховном суде РФ. Так, за последние десять лет в России суды удовлетворили более 98% просьб правоохранителей на ограничение тайны переписки и переговоров. Таким образом, абсолютно любой россиянин, даже никак не связанный с активизмом и оппозицией, каждый день и час сталкивается с риском доступа к информации о его личной жизни через мобильный телефон, интернет, всевозможные системы видеонаблюдения, о которых так радостно каждый раз рапортуют власти, в разных общественных местах от футбольных стадионов до торговых центров. Этот россиянин находится под наблюдением при любых, даже случайных контактах с представителями правоохранительных органов. Он под бдительным присмотром, когда пользуется банковскими услугами, общественным и личным транспортом, когда устраивается на работу в целый ряд организаций, если собирается выехать за границу или, например, получить разрешение на ношение оружия. Власти ведут различные реестры и базы профилактического учета отдельных категорий людей. Также они осуществляют административный надзор и используют «черные списки», наполняемые по понятному только им принципу. Когда становится очевидна невозможность контролировать все и вся, государство делегирует полномочия по слежке разным негосударственным структурам, в том числе интернет-сервисам, операторам связи, транспортным компаниям и банкам. Все они зависимы, т.к. вынуждены получать от властей доступ на рынок или средства из госбюджета, и, конечно, они обладают необходимой информацией об обычных людях — своих клиентах. И никакого права на неприкосновенность частной жизни и презумпцию невиновности. Мы отмечаем в докладе, что только число запросов на прослушку переговоров с 2007 года выросло более чем в три раза. 

Самое интересное, что все правовые условия для законного сбора информации почти обо всех жителях России фактически созданы. Однако мы зафиксировали множество свидетельств неспособности государства грамотно собирать, бережно хранить и качественно обрабатывать полученные данные. По тому же пресловутому «пакету Яровой» об электронной слежке за людьми может потребоваться от 130 млрд до 10 трлн рублей. Власти обязали операторов связи и интернет-сервисы полгода хранить записи переговоров, тексты, фото, видео и звуки, а также передавать ФСБ всю расшифрованную переписку пользователей. А откуда взять такие деньги на осуществление задуманного? Из нашего же кармана за счет увеличения в разы платы за соответствующие услуги и увеличение нагрузки на коммерческие компании. О несуразности ситуации и неисполнимости в полном объеме «пакета Яровой» говорится, в частности, в свежем письме юристов РосКомСвободы и «Центра цифровых прав» министру связи России Николаю Никифорову (ранее Никифоров направил на окончательное утверждение проект постановления Правительства РФ по реализации «пакета Яровой»). Юристы подчеркнули, что подзаконные акты, которые разработали в Минкомсвязи, противоречат уголовно-процессуальному законодательству. Они отмечают, что срок хранения разговоров, текстовых сообщений и всех передаваемых файлов (фото, видео, звуки) пользователей не может превышать ровно одни сутки, а требуемые сейчас полгода возможны только для конкретных людей строго по решению суда.

При этом у обычного россиянина в условиях нынешней России остается лишь два варианта – либо он принимает как неизбежное зло тотальную слежку за собой, или же находит варианты, как обезопасить свою личную жизнь и спрятать ее от посторонних правоохранительных глаз. Однако он должен быть готов к тому, что сохранение приватности будет расценено властями как попытка скрыть что-то незаконное.

 

 

* Дамир Гайнутдинов, соавтор неправительственного доклада Международной правозащитной группы Агора «Россия под наблюдением — 2017»

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu