Печать Save as PDF +A A -A
7 мая 2017

Реновация политики

Протесты, вызванные программой реновации Москвы, вынуждают власть идти на уступки, а граждан – обзаводиться навыками политических активистов

Мэра Москвы Сергея Собянина в оппозиционных кругах принято и даже модно ругать. За программу по благоустройству города, благодаря которой центр столицы России весной и летом превращается в место, совершенно непригодное для жизни. За безвкусные украшения, уродующие улицы и площади в праздники. За невероятные траты на благоустройство и украшательство, за которыми трудно не заподозрить наличие коррупционного интереса. За грандиозную затею с реновацией, предполагающую снос тысяч домов и переселение миллиона жителей, - тем более. Но на самом деле Собянин и подчиненные ему чиновники делают большое и важное дело. Они возвращают москвичам интерес к политике. Хотя сами, разумеется, цели такой перед собой не ставят.

История с реновацией и скандалом вокруг нее – это, прежде всего, история коммуникативного провала. Все начиналось благостно – идея сноса хрущевок возникла на встрече Собянина с президентом Владимиром Путиным. Бетонные пятиэтажки, в которые Никита Хрущев переселял граждан СССР из подвалов и бараков, – действительно не самое уютное, по нынешним меркам, жилье. Многие – в предаварийном состоянии. Их, кстати, сносил без аврала и спешки предыдущий московский градоначальник – Юрий Лужков, и никто против лужковской программы не протестовал.

Однако вскоре выяснилось, что собянинская затея от лужковской отличается очень и очень сильно. Обнаружилось, что в ней много лукавства, если не сказать прямо – вранья. Сносить собрались не только хрущевки, и даже не только пятиэтажки. В списках на снос – несколько памятников архитектуры, домов, построенных в начале ХХ века, и огромное множество просто комфортных, недавно отремонтированных домов, жильцы которых никуда переезжать не собирались.

Мэрия Москвы озаботилась подготовкой федерального закона о реновации, и законопроект, спешно принятый Государственной думой в первом чтении, произвел на многих ошеломляющее действие. Из документа следовало, что у жителей домов, идущих под снос, не остается практически никаких прав – нет гарантий, что новое жилье им предоставят в пределах привычного района, предлагать будут только один вариант на выбор, несогласных выселять по решению суда и так далее. Предполагалось, что голосование жильцов может остановить снос, но механизм голосования прописан не был. Кроме того, из многочисленных оговорок становилось ясно, что последнее слово – за мэрией, у которой есть достаточно возможностей, чтобы проигнорировать любое голосование. За рамками законопроекта осталась масса нюансов – вроде того, что будет с людьми, купившими квартиры в ипотеку, и еще не выплатившими кредит. И даже вопрос о том, сохранят ли собственники квартир свои права, был прописан с максимальной невнятностью.

В мэрии Москвы работают настоящие специалисты по имитации диалога с обществом. На слушания – встречи с чиновниками, на которых должны обсуждаться важные для города вопросы, – допускаются в основном подставные «граждане», задающие заранее подготовленные, удобные для чиновников вопросы. Есть интернет-портал «Активный гражданин», на котором проводятся голосования (в голосовании по программе реновации он снова будет задействован). Мэрию не раз ловили на фальсификациях результатов этих голосований, но она спокойно продолжает ссылаться на них как на «глас народа». Есть целые группы в социальных сетях, где специально нанятые люди изображают из себя рядовых москвичей и с восторгом принимают любые начинания мэрии (группа «За снос хрущевок», в которой сотрудники мэрии и активисты провластных молодежных движений восхищаются реновацией, уже появилась в Facebook). Это настоящий театр, в котором год за годом ставят одну и ту же пьесу – пьесу о любви москвичей к своему мэру.

Программу свою Собянин явно воспринимает как благо для города, и волной недовольства ошарашен. Ни ему, ни его подчиненным просто не приходило в голову, что в этот раз может понадобиться нечто помимо фиктивных голосований и покупных восторгов. На встречи с чиновниками пробились настоящие граждане, и чиновники просто не знали, что им врать. Сам Собянин уже дважды буквально убегал от москвичей, желающих поговорить о реновации. Отлаженная машина имитации диалога дала сбой.

Причины этого сбоя понятны: россияне, несмотря на коллективистское советское прошлое, – крайние индивидуалисты. Улицу, двор большинство жителей российских городов, в том числе и Москвы, воспринимает как пространство чужое или отчужденное. С соседями по подъезду, тем более – по двору, знакомиться просто не принято. Но зато жилье, квартира – это последний оплот, настоящая крепость и, возможно, единственная настоящая собственность. Вот на эту святыню Собянин и покусился, не попытавшись толком объяснить свои намерения. В конце концов, это в России не в моде – федеральная власть точно так же избегает диалога с обществом, предпочитая его имитировать.

Но зато активных действий общества власть просто боится. Владимиру Путину пришлось лично комментировать ситуацию с реновацией и обещать защитить права граждан. Собянин пошел на попятный: в программе на данный момент не восемь тысяч домов, как изначально планировалось, а около четырех с половиной тысяч, впереди – опросы и голосования. Спикер Госдумы Вячеслав Володин, забыв, что совсем еще недавно обещал принять закон о реновации без проволочек, предложил перенести второе чтение на лето. По слухам, отношения у Володина и Собянина так себе, оба метят на место премьер-министра, и, разумеется, Володин не упустил шанс слегка толкнуть оступившегося соперника.

Но главное – не то, что происходит с чиновниками. Главное – то, что происходит с обществом. Программа реновации заставила внимательно изучить законопроект людей, которые в жизни никаких законопроектов не читали, и происходящим в парламенте не интересовались. Программа реновации заставила жителей обреченных домов знакомиться с соседями по подъезду и по двору. Возродила горизонтальные связи и навыки самоорганизации. И вынудила вспомнить о политике тех, кто никогда о политике не думал. Недовольные мэрской программой печатают и распространяют листовки, готовятся идти 14 мая на митинг протеста и агитируют выйти на митинг соседей, с которыми раньше даже не здоровались. Мэрия, кстати, митинг вынуждена была согласовать, хотя получить добро на проведение оппозиционного митинга в центре города в Москве почти невозможно.

Раз за разом граждане убеждаются: если на власть давить, она поддается давлению. Разрешенный митинг, сокращение списка сносимых домов, перенос второго чтения законопроекта о реновации в Думе – все это только убеждает протестующих, что у протеста есть смысл и может быть результат. Это еще один навык, утраченный в годы путинского застоя, и прямо сейчас приобретаемый заново. Российское общество политизируется благодаря нелепым, непродуманным, часто – попросту наглым действиям власти. И чем сильнее общество политизируется – тем более слабой оказывается власть, привыкшая существовать в вымышленном мире всеобщего одобрения.

Реновация так или иначе кончится – хотя бы потому, что у мэрии кончатся деньги на этот сверхзатратный проект. Денег вообще сейчас немного и в России, и даже в сравнительно сытой Москве. Но эти приобретенные – впервые или заново – навыки давления на власть останутся. Останется привычка к скоординированным действиям по защите собственных прав, останется память о том, что эти действия вполне могут оказаться успешными. И это значит, что не только для московской мэрии, но и для российской власти в целом кончается комфортное время сосуществования с гражданами, равнодушными ко всему, что не касается их напрямую и слишком уж наглядно. Власть себе на беду смогла это гражданское равнодушие победить.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersection.eu