Печать Save as PDF +A A -A
7 июля 2017

Региональная власть в России: почему нарастает хрупкость?

Вся власть в современной России — от премьер-министра до муниципального чиновника и полицейского — держится исключительно на президентском авторитете 

Деградация системы управления в регионах особенно заметна на примере кампаний по выборам губернаторов, которые прямо сейчас идут в 16 регионах России и завершатся 10 сентября неизбежной победой согласованных в Кремле кандидатов.

Сами по себе эти выборы почти не интересуют ни федеральную власть, ни население, и подобное положение дел вроде бы всех устраивает. Впрочем, реальное отношение населения ко всему происходящему остается загадкой: нет никаких оснований доверять официальной социологии, а уж серьезно анализировать ход и результаты губернаторских выборов и вовсе бессмысленно — итог их определен заранее и у граждан нет никаких механизмов для их корректировки. Методика, по которой к участию в выборах допускают только бесцветных «спойлеров», в большинстве случаев лишает смысла любое протестное голосование. Победителем в любом случае объявят того, кто был согласован с президентом.

Отношение ко всем этим процессам Кремля прямо проистекает из фактического места региональных властей в современной политической системе. Это в былые годы губернатор богатого региона воспринимался в Москве как уважаемый партнер для переговоров, а бедного — как полезный клиент для достижения нужных электоральных результатов. Сейчас, во-первых, не осталось богатых регионов (спасибо введенной Кудриным бюджетной политике, благодаря которой все деньги концентрируются в Москве и только потом распределяются в соответствии с представлениями кремлевского начальства о том, кому сколько положено). Во-вторых, сложно воспринимать как самоценного политика случайного человека, который лишь по стечению аппаратных интриг оказался назначенным в один из российских регионов и правит там именем президента, прикрываясь его рейтингом и чаще всего вообще не имея никакого собственного политического веса.

Поэтому единственными искренними интересантами всей суеты с региональными выборами оказываются местные элиты и заранее утвержденные в Москве победители. Впрочем, их интерес находится совсем в иной сфере, чем у западных политиков накануне выборов. Утвержденный в Москве кандидат в губернаторы региона должен не столько победить по итогам подсчета голосов граждан, сколько просто вовремя и методично исполнить все предписанные ритуалы, по возможности не совершая никаких грубых ошибок и не попадая в скандалы, особенно в те, которые так или иначе могут дойти до Москвы.

Стоит ли удивляться, что все российские губернаторы проводят так много времени в Москве: главные-то избиратели находятся именно там, а практического смысла заигрывать с населением, как уже говорилось, нет.

И, конечно, кульминация любой региональной кампании в современной России — способность губернатора договориться о визите в свой регион Владимира Путина и постоять рядом с ним перед камерами. В ходе этого действа демонстрируется фундаментальный принцип существования российской власти и вообще политики: есть только Путин и те, кого он готов видеть рядом с собой или на любом мало-мальски значимом посту. Попутно местным жителям и элитам демонстрируется, что любой проходимец может и будет руководить их регионом — просто потому, что так решил Путин или кто-то в его окружении.

Недавно подобный ритуал был проведен в Удмуртии, где лично Путин расселял аварийный барак и вручал его жительнице социальную путевку в Сочи. За спиной президента при этом стоял недавно отправленный руководить Удмуртией бывший секретарь Общественной палаты Александр Бречалов. В июле, как сообщается, Путин посетит Екатеринбург, тем самым создав возможность попозировать рядом с собой для тамошнего назначенца Евгения Куйвашева, получившего в управление некогда богатую Свердловскую область исключительно благодаря близости к одному из кремлевских кланов. По сути, после этого кампанию можно считать законченной —  математические итоги голосования мало что значат, победитель уже согласован.

Что касается выборов в Свердловской области, то подготовка к ним вызвала большой интерес за пределами региона — прежде всего потому, что об участии в них заявил глава Екатеринбурга Евгений Ройзман, яркий и самобытный политик с серьезным рейтингом, гораздо более известный на Урале и за его пределами, чем совершенно невыразительный аппаратчик Куйвашев. Однако шансы на участие Ройзмана в выборах близятся к нулю. Пресловутый «муниципальный фильтр», без прохождения которого Ройзман не сможет стать кандидатом, не просто требует от желающего принять участие в выборах невероятных организационных усилий (для прохождения муниципального фильтра нужно собрать 132 подписи, выполняя три условия: подписи должны быть собраны в 55 муниципальных образованиях региона, причем 113 голосов должны принадлежать депутатам от городских округов и муниципальных районов, а 19 — от городских и сельских поселений в составе муниципальных районов). Но главное – он дает исполнительной власти, контролирующей избиркомы, возможность гарантировать недопуск к выборам ненужных кандидатов по множеству технических причин: можно ставить под вопрос процедуру выдвижения, количество и качество собранных подписей муниципальных депутатов и так далее. Учитывая стойкое нежелание властей региона допускать Евгения Ройзмана к участию в выборах и отсутствие у федеральных властей заинтересованности в ярких губернаторских кампаниях, можно с грустью констатировать, что и в Свердловской области выборы пройдут по самому скучному сценарию с предсказуемым итогом.

К сожалению, таковы реалии современной региональной политики в России: губернаторская кампания начинается с публично демонстрируемого по телевидению президентского благословения кандидату, а кульминация наступает тогда, когда Путин приезжает в регион и тем самым дает понять: «вот ваш будущий губернатор, другого у меня для вас нет». Реальный рейтинг кремлевского избранника, его способности как руководителя и тем более живой интерес граждан к выборам и их участие в процессе при таком подходе не имеют никакого значения. А значит, нет особого смысла раздражать население принуждением к участию в губернаторских кампаниях. Поэтому, как можно предположить, на самом высоком уровне и принято решение сберечь угасающий энтузиазм для федеральных выборов, на которых нужна высокая явка. Выборы президента России в 2018 году — вот единственная политическая кампания, исход которой интересует власть.

Рассуждая в рамках политической целесообразности, описанный выше подход к формированию региональной власти кажется порочным. В условиях все усиливающегося социально-экономического кризиса Кремль вроде бы должен быть заинтересован в появлении на местах самостоятельной и авторитетной власти, на которую в случае чего можно было бы свалить вину за грядущие трудности.

Такую тактику в свое время успешно применял Борис Ельцин, но он же ощутил на себе и ее обратную сторону: даже самый лояльный чиновник, более-менее демократично выбранный главой региона, рано или поздно приходит к выводу, что ему выгодно не брать на себя ответственность за промахи федерального руководства, а наоборот – списывать на Москву даже то, в чем он сам виноват.   

Власть Путина держится на безропотной покорности всей чиновничьей вертикали, а пребывать в таком состоянии могут лишь политические пустышки, всем в своей жизни и карьере обязанные лично Путину или кому-то из его окружения. Все региональные руководители, включая кажущегося всесильным Рамзана Кадырова, сохраняют свои посты не благодаря личному авторитету среди населения, а лишь опираясь на отношения с московскими чиновниками и поддержку общефедеральных силовых структур. Собственно, зачем им думать об интересах населения и нервировать президента своим личным рейтингом, если можно демонстрировать лояльность, покорность и собственную ничтожность и тем бесконечно продлять свою карьеру?

Бросается в глаза существенный дефект этой системы, который неизбежно приведет ее к обвалу. И дефект этот — пресловутая «отрицательная селекция», ставка на безынициативных, нехаризматичных и случайных людей, которые в итоге занимают все более-менее ответственные посты в России. В ситуации относительной социально-политической стабильности тусклые чиновники, прикрывающие все свои недостатки и просчеты кажущимся нерушимым рейтингом президента, если и не помогают функционированию системы, то и не мешают ей. Но что можно ждать от всех этих людей в нестандартной ситуации? Смогут ли они взять на себя ответственность во время обострения кризиса? Хватит ли им авторитета, полученного на ритуальных выборах?

Вся власть в современной России — от премьер-министра до самого последнего муниципального чиновника и постового полицейского — держится на авторитете Владимира Путина. За монументальным имперским фасадом кроется пугающая хрупкость, с последствиями которой Россия уже столкнулась в 1917 году: уход от власти одного человека мгновенно делегитимизирует всю вертикаль власти на всех уровнях, превращая и губернаторов, и муниципальных чиновников, и полицию, и всех прочих силовиков в горстку перепуганных людей, не способных не только взять на себя ответственность за будущее страны, но даже просто поддерживать общественный порядок в критической ситуации.    

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersection.eu