Печать Save as PDF +A A -A
31 августа 2017

Насаждение нравственности

Как Уголовный кодекс России продвигает «национальную идею» 

На протяжении всего периода правления Путина – и в особенности после аннексии Крыма – центральным звеном информационной повестки власти и залогом популярности кремлевской политики была защита «особости» российского понимания морали, религиозности и этики (и в более широком смысле «русскости» как таковой). Риторика традиционалистской морали Кремля опирается на три составляющие – борьбу с «пятой колонной» внутри России; шельмование Запада за его «моральный упадок» с целью разжигания среди россиян недоверия к западным ценностям;  ограничение проявлений несогласия с тем, чтобы сохранить «национальную идею» и образ «правомерности» владения Крымом.

Кремлевский проект по построению политики морали (нравственности) имеет двойную цель: во-первых, с помощью дискурса о традиционных русских ценностях влиять на то, как люди думают, во-вторых, ограничивать то, как они действуют, с помощью законов, которые укрепляют идеологию нравственности правительства и подвергают наказанию выражения инакомыслия. Эта статья, не ставя перед собой задачи предоставить исчерпывающий анализ российского законодательства с 2012 года, прослеживает шаги Кремля по законодательному оформлению традиционалистской морали по трем главным направлениям.

Криминализация «пятой колонны»

Протесты 2011-2012 гг. были вызваны фальсификациями на парламентских выборах, коррупцией в правительстве и заявлением премьер-министра Путина о том, что он поменяется местами с Дмитрием Медведевым, чтобы вновь занять президентское кресло в 2012 году. Вскоре Кремль мобилизовал дискурс, пропагандирующий нравственность и традиционные русские ценности. Это стало платформой, которая, с одной стороны, импонировала подавляющему большинству «обычных россиян»,  с другой – вбивала клин между ними и теми, кто участвовал в протестах. СМИ изображали «рассерженных горожан» испорченными и непатриотичными: «пятая колонна», зараженная западным упадком, которая опасна для русских ценностей, если ее не остановить.

За протестами на Болотной последовали сотни арестов, были приняты или изменены законы с целью ужесточить наказание за инакомыслие. В июне 2012 года вновь ставший президентом Владимир Путин, по-прежнему уязвленный «болотным» протестом, подписал закон, ужесточающий ответственность за нарушение правил при организации и проведении митингов и предусматривающий наказание за участие в несанкционированном митинге. С 2014 года повторное нарушение закона о митингах стало караться лишением свободы, штрафом или обязательными работами. Правительство наполнили дискуссии о патриотическом образовании, стандартизации российских учебников истории и новых агентствах, нацеленных на «укрепление духовно-нравственных основ российского общества».

Усложняя процесс организации протестов, власть ставила задачу отговорить от участия в них потенциальных демонстрантов, а представление оппозиции как «аморальной» послужило дополнительным стимулом для поляризации общества и привело к дискредитации любого, кто выступал против позиции Кремля. Первым и самым известным судебным делом, в котором открыто была использована идеология нравственности, стал суд над группой Pussy Riot летом 2012 года. Панк-молебен «Богородица, Путина прогони», проведенный группой в храме Христа Спасителя, был посвящен Владимиру Путину, бывшему на тот момент премьер-министром страны, и растущим связям между Церковью и государством. При этом обвинение проигнорировало политическую суть этой акции и обвинило трех членов  Pussy Riot в хулиганстве по мотивам религиозной вражды (ст. 213.2 УК РФ).  

Некоторые заявляли, что это разбирательство является «судебным фарсом», а обвинения в хулиганстве – лишь предлог, чтобы отправить в тюрьму  явно антипутинских членов Pussy Riot. Вне зависимости от того, как мы расцениваем сам панк-молебен, очевидно, что именно этот судебный процесс обозначил начало кампании Кремля по мобилизации нравственности. Эта кампания преследовала несколько основных целей – превратить  членов оппозиции в преступников, усилить недоверие к «пятой колонне» и представить государство как защитника добрых, моральных и религиозных русских. В 2013 году в статью 148 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие наказание за оскорбление чувств верующих. Закон о хулиганстве со своей задачей справился, но пересмотренная статья 148 четко сигнализировала, что подражателей Pussy Riot будут ожидать еще более серьезные юридические последствия.

Движение против декадентского Запада

Подражая советским карикатурам на западный декаданс, Кремль перенял и усилил антизападную риторику, сделав акцент на русских ценностях. Существует много примеров этого явления, но две наиболее заметные юридические иллюстрации – это закон, запрещающий пропаганду гомосексуализма, и запрет на усыновление российских детей гражданами США (Закон Димы Яковлева).

Закон Димы Яковлева, также известный как «антимагнитский закон», был принят в 2012 году в ответ (по крайней мере, частично)  на принятие Соединенными Штатами Закона Магнитского. Закон был назван в честь русского ребенка, который умер после того, как его американский приемный отец оставил его на несколько часов в нагретой машине. Заостряя внимание на этой ужасной истории, законодатели целенаправленно провоцировали появление в обществе страха, что направляющиеся из России в США сироты окажутся там в руках дегенератов-детоненавистников, которые будут жестоко с ними обращаться. В более умеренном, но все же направленном против Америки заявлении экс-спикер РПЦ Всеволод Чаплин сказал, что усыновление гражданами США означает для сирот «невозможность получить истинно христианское воспитание, а значит, отпадение от Церкви и от дороги в вечную жизнь, в Божье Царство».

Противопоставление Запада семейным ценностям, пожалуй, лучше всего иллюстрируется демонизацией «Гейропы»: Европу (и США), приравненную к гомосексуальности, изображают краем безысходности, чей либерализм разрушает нравственность,  развращает детей и ставит крест на будущем как таковом. Масштаб этой паранойи  нашел свое воплощение в законе о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, который был принят в 2013 году. Прямой результат этого закона – возросшая и узаконенная гомофобия. Представление гомосексуализма безнравственным и незаконным укрепляет образ государства как защитника русских ценностей и    способствует дальнейшей изоляции российского общества от Запада.

Цензура вокруг Крыма и вопросов вероисповедания

Многие законы появились в результате того, что Кремль осознал, что в свете протестов 2011-2012 гг. необходим новый курс. Однако интенсификация избранного курса началась после того, как в марте 2014 года Россия аннексировала Крым, мотивируя свой шаг защитой этнических русских или «русского мира».

В мае 2014 года вступила в действие статья 280.1, предусматривающая ответственность за публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации. Большинству обвиняемых по этой статье (15 в 2015-2016 гг.) были предъявлены обвинения за посты в социальных сетях, содержащие такие заявление , как «Крым – это Украина» или «Крым оккупирован». При этом в этих постах не было призывов не только к насилию, но и даже к активным действиям.  

Новые антиэкстремистские законы (особенно т.н. пакет «Яровой», принятый в июле 2016 года) усилили версию нравственности Кремля и способствовали дальнейшему подавлению голосов несогласных – и по темам, касающимся Украины, и в более широком смысле. Принятый под предлогом противодействия терроризму и повышения безопасности, пакет Яровой используется для наказания лиц за якобы экстремистские действия, заявления и даже просто комментарии в социальных сетях. Наиболее заметно эти поправки используются для судебного преследования миссионерских и религиозных организаций, включая Свидетелей Иеговы, мормонов и даже инструкторов по йоге.

Как впервые показало дело против Pussy Riot, нападки на церковь, которую поддерживает государство, преследуются с большей готовностью, чем нападки на само государство (с политическим подтекстом или без него): в конце 2016 года за ловлю покемонов в храме был арестован мужчина, которому предъявили обвинение по двум статьям - 282 (разжигание ненависти) и 148 (оскорбление чувств верующих), а 16-летнего школьника за комментарий в социальной сети о том, что «церкви нужно сжигать», арестовали, предъявив обвинение по второй части 280 статьи УК РФ («публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе и интернета»). Русское Православие связано с русской нравственностью, поэтому если кто-то ставит под вопрос его моральность, то это рассматривается как оскорбление «русскости» как таковой. В духе этой же логики одно лишь присутствие Свидетелей Иеговы, мормонов и йоги изображается как нечто подозрительное, делается намек на то, что они угрожают русской религии. Кремль при этом становится главным защитником русского православия и нравственности.

Разжигая в среде недовольных страх быть арестованным, вызывая у большинства россиян страх перед оппозицией, Кремль создал национальную идею, опирающуюся на предполагаемую угрозу детям, религии, российской территории и самой «русскости». Он использовал Уголовный кодекс, чтобы законодательно закрепить свое видение нравственности, чтобы преследовать или подавлять голоса тех, чьи взгляды не совпадают с официальной линией.  Это наглядно демонстрирует россиянам, что не только определенные формы поведения, речи и онлайн-активности более не являются законными, но преступным может быть и образ мышления.  

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersection.eu