Печать Save as PDF +A A -A
14 июля 2017

Московская реновация: промежуточные итоги

Реновация должна была стать триумфом мэрии, а стала смесью из вранья, передергиваний и сомнительных компромиссов

Серые стены, низкие потолки, унылая мебель, тусклая лампа. Сияет в печальном интерьере только мэр Москвы Сергей Собянин. В Москве прошел очередной Урбанистический форум (спонсируемое мэрией пафосное мероприятие с участием мировых звезд первой величины; используется, в основном, для рассказов об успехах Собянина с коллегами, а впрочем, стоит признать, – интересные лекции, круглые столы и презентации в рамках этих форумов тоже бывают). Собянин сияет не без повода – на форуме представлены в натуральную величину макеты квартир, в которые переедут «переселенцы» в ходе реализации программы реновации. «Продумано все – вплоть до дизайна дверных ручек и электрических плит», – рапортуют официальные пресс-релизы.

Термин «переселенцы» – тоже важный штришок. Он уже фактически стал официальным обозначением для тех, кто должен получить новые квартиры взамен снесенных. Однако в русском языке слово это имеет определенную историческую и юридическую нагрузку, употребляется, как правило, с эпитетом «вынужденный», и никаких приятных ассоциаций не вызывает: «Вынужденный переселенец – гражданин Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах» (Закон РФ «О вынужденных переселенцах»). Есть также известная всякому (поскольку воспроизводится в школьных учебниках) картина Сергея Иванова «Смерть переселенца». Тоже, как легко догадаться из названия, невеселая.

Мелочь, конечно, но довольно наглядная, позволяющая понять уровень чуткости, проявляемый мэрией в диалоге с обществом. Но воображать при этом, что чиновники собянинской мэрии – демонические персонажи, желающие чистого зла, конечно, не стоит. Нет, это просто типичные российские чиновники. Они искренне верят, что несут горожанам и городу добро, более того, иногда у них действительно получается что-то хорошее. Просто они не видят необходимости в диалоге с обществом и, соответственно, не умеют такой диалог вести. История с реновацией как раз очень ярко позволяет это увидеть. Реновация должна была стать триумфом мэрии, а стала смесью из вранья, передергиваний и сомнительных компромиссов, на которые чиновники под давлением общественности все-таки вынуждены были пойти. 

Принуждение к компромиссу

Между прочим, повод сиять в печальном интерьере типовой «квартиры для переселенца» у Собянина все-таки есть: мэрия не напрасно рапортует, что около 90% собственников квартир в подлежащих сносу домах поддерживает реновацию. Москвичей можно понять. Как человек, которому доводилось жить в «хрущевках», могу заявить ответственно – даже убогие макеты от мэрии лучше, чем «хрущевки». Хуже – только картонные коробки. Однако попытка свести реновацию к сносу «хрущевок» как раз и была первым примером масштабного вранья по-мэрски.

Еще в апреле мэр Москвы и президент России Владимир Путин обсудили программу по сносу и расселению «хрущевок»  – типовых панельных домов, построенных в 60-е годы прошлого века, и, разумеется, со всех точек зрения устаревших. Программа тоже не новая: «хрущевки» сносил и предыдущий мэр Москвы Юрий Лужков, и сам Собянин. Программа полезная: серые полуразвалившиеся пятиэтажки явно столицу огромной страны не украшают, а жизнь в них – настоящее и не особенно приятное приключение. Если бы реновация действительно свелась к продолжению сноса «хрущевок», ее бы просто не обсуждали. СМИ, разумеется, нашли бы в программе коррупционный интерес, обыватели повздыхали бы над журналистскими расследованиями о подозрительных миллиардных тратах, – тем бы все и кончилось. Это довольно обычный для России сценарий, поскольку СМИ в ней значимым общественным институтом не являются, и любые самые резонансные публикации ни к чему не ведут. Слухи же о безудержном воровстве чиновников – часть представлений нации о естественном устройстве жизни, своеобразная «скрепа».

Но как только появились предварительные списки примерно восьми тысяч домов, обреченных на реновацию, выяснилось, что Собянин соврал. И что Собянин попал обществу в нерв. Отнюдь не только пресловутые «хрущевки», но и более качественное жилье, вполне устраивающее собственников, как оказалось, подлежит сносу.

Здесь надо сказать, что для большинства россиян жилье – это едва ли не единственная настоящая собственность, и любые покушения на нее вызывают агрессивную реакцию. В соцсетях поднялась буря, в воздухе запахло протестами. А тут еще подоспел и законопроект, в котором интересы собственников жилья и тем более их права не учитывались вообще никак. Если попытаться кратко и без юридической казуистики пересказать содержание первого варианта закона о реновации, выйдет примерно вот что: «Мэрия имеет право снести что угодно, выселить собственника куда угодно, и при строительстве нового жилья взамен снесенного не соблюдать вообще никаких норм».

Даже президенту Путину пришлось высказаться и пообещать, что он не станет подписывать закон, нарушающий права граждан. Спикер парламента Вячеслав Володин (который, по слухам, в мэре Москвы видит соперника по подковерной борьбе за премьерский пост) пошел в атаку – принятие законопроекта отложили, в парламенте решили устроить обсуждение документа с участием жителей города, а такого, надо сказать, прежде в России не случалось. На митинг против реновации вышло свыше 20 тысяч горожан (это много, особенно если учесть, что организаторы старались подчеркнуть, что митинг носит неполитический характер и не пустили на трибуну самого популярного из российских оппозиционеров – Алексея Навального).

Казалось, Собянин проиграл войну на всех фронтах.

Реакция на протест

Политологи называют Собянина (который до того, как стать мэром Москвы, успел поработать и вице-премьером правительства, и главой администрации президента) человеком весьма влиятельным, входящим в ближний круг самодержавного президента России. Видимо, его влияния хватило, чтобы исправить ситуацию: принятие законопроекта ускорили, слушания в парламенте хоть и прошли, но без скандала, тема реновации перестала быть главной и самой болезненной для власти в российской политической повестке.

Но есть целая серия существенных нюансов: список домов, подлежащих сносу, сократился почти в два раза. В законопроект перед окончательным принятием внесли больше сотни поправок. Из него исчезли наиболее одиозные пункты, кое-какие права собственников жилья пришлось все же учесть. Мэрия все-таки будет предлагать москвичам варианты для переезда, переселять обещают «в пределах района» и в равноценные квартиры. Протесты вынудили мэрию искать компромиссы.

Однако при этом ни признания ошибок, ни честного объяснения с «переселенцами» со стороны мэрии не последовало. Компромиссы старались подать как «защиту Собяниным интересов граждан» (видимо, от Собянина же, ответственные за имидж мэрии не видят здесь противоречия). К диалогу с обществом власть по-прежнему не готова, субъектов политического действия в гражданах не признает, и в любой попытке напомнить, что у граждан есть права, готова видеть только происки внешних врагов. В разгар реновационного скандала в СМИ попала стенограмма одного из заседаний мэрии, где участники прямо утверждали, что «воду мутят» и «лодку раскачивают» «либералы-оппозиционеры», заинтересованные в «дестабилизации обстановки в стране». Хотя оппозиционные политики в данном случае только пытались встроиться в низовой протест, но точно не были его инициаторами.

Тем не менее, уступки все же были сделаны. И это значит, что власть любого уровня в России панически боится протеста. Федеральная власть на организованный политический протест отвечает репрессиями (как раз сейчас, например, региональные штабы Алексея Навального накрыла волна обысков; волонтеров задерживают, агитационные материалы изымают и проверяют на «экстремизм»). Зато если остается возможность сохранить неполитический характер протеста, власть поддается давлению, хотя бы отчасти. Иными словами, вопреки сформировавшимся в ходе третьего президентского срока Путина представлениям, у протеста в России может быть результат.

И сейчас граждане вынуждены, ввиду отсутствия легальных способов давления на власть (выборы любого уровня – фикция, критические выступления в СМИ хотя и не запрещены, но результата не имеют), играть в опасную игру, проверяя власть на прочность. Не имея возможности заранее угадать, чем кончится очередная попытка протеста против явной несправедливости – частичной победой, штрафом, или тюремным сроком.

Но, кстати, есть у российской власти еще одно свойство, хорошо известное жителям страны. Власть всегда готова ко лжи. Погасив протест обещаниями, она в любой момент может переиграть любые договоренности, а обещания взять обратно. Куратор московского стройкомплекса, вице-мэр Марат Хуснуллин 6-го июля заявил, что окончательные списки обреченных на снос домов появятся к концу месяца. Тогда и станет понятно, насколько серьезными оказались уступки мэрии в вопросе реновации.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu