Печать Save as PDF +A A -A
10 ноября 2016

Куда шагнет Кремль при Кириенко

Зачем Кириенко понадобился в Кремле и какими могут стать последствия его назначения

Недавнее назначение на пост первого заместителя главы кремлевской администрации Сергея Кириенко вызвало множество противоречивых оценок. Не­которые обозреватели назвали его человеком, способным принести в Кремль более осмысленную и рациональную повестку во внутренней политике. Другие сочли, что страну ждет исполненная безумств эпоха «методологов». Околонаучные гадания – это, как известно, одно из любимых занятий российских политтехнологов, но мне хотелось бы подойти к проблеме с точки зрения экономиста.

Кириенко был вытащен с глубокой периферии российской политики покойным Борисом Немцовым, напротив дома которого он работал последние один­надцать лет и мимо чьего места убийства он те­перь часто будет проезжать по пути в Кремль. Больше всего Кириенко запомнился тем, что допустил дефолт 1998 года, занимая в тот момент пост премьер-министра. Как тогда бы­ло принято говорить, он жестоко «подставил президента», публично обещавшего всего за три дня до дефолта и девальвации, что ничего подобного не случится. Проработав несколько лет полномо­чным представителем в Приволжском федеральном округе, Кириенко в 2005 году вернулся к «большим делам», возглавив корпорацию «Рос­атом» – самую, пожалуй, неэффективную госкомпанию в стране. Будучи ее руководителем, ему удалось вложить в уста президента Владимира Путина, посетившего в 2010 году торжественный запуск реактора на Ростов­ской АЭС, слова о том, что с 2012 года в России будут вводиться по 2 ГВт мощностей на атомных станциях в год, а всего «в ближайшие годы» будут запу­щены 26 энергоблоков. Учи­ты­вая, что за шесть по­следу­ю­щих лет «Росатому» посчастливилось сдать в экс­плуатацию всего 3 блока (4-й на Калининс­кой АЭС, 3-й на Ростов­ской и 4-й – на Белоярской) на 2,9 ГВт, заявление Путина про 26 энергоблоков по степени неуместности достойно встать в один ряд с заверением Ельцина о финансовой стабильности. Одиннадцать лет – или треть взрослой жизни бывшего премьера – достаточный срок, чтобы создать представление о его работе в «Росатоме», ко­торая должна бы свидетельствовать о нем как об «эффективном менеджере». Итак, чем подтверждается эффективность г-на Кириенко?

За 11 лет, предшествующих его назначению, в России было вве­дено в дей­ствие 3 ядерных энергоблока общей мощностью 3,4 ГВт. За 11 «кириенко­в­ских» лет в России также ввели 3 энергоблока, и 5 были запущены за рубеж­ом (2 – на Тяньваньской АЭС в Китае, 2 – на АЭС Куданкулам в Индии, 1 – на АЭС Бушер в Иране). При этом себестоимость проектов была умопомрачительной: например, на ста­дии проектирования так и не завершенной Балтийс­кой АЭС (в общей слож­нос­ти на нее уже потрачено более 50 млрд рублей, а работы ныне ос­тановлены) в смету закладывалось $7,6 млрд – по $3,25 тыс. на кВт установочной мощности (замечу: средняя цена новых ре­акторов в мире в 2008-2015 годы составляла $2,4 тыс. на кВт, а для угольных станций показатель не дотягивал и до $1,6 тыс., а для га­зовых – до $1 тыс.). Естественно, ни о какой окупаемости проектов (тем более что большая их часть за быстро про­летевшие в офисе на Ордынке годы так и не была до­ведена до завершения: вначале Кириенко обещал стране 40 ядерных энергоблоков за 25 лет ) не шло и речи. Только в 2009-2014 годах российский бюджет выделил эффективным менеджерам из «Росатома» 1,28 трлн рублей (или $40,6 млрд по курсу соответствующих лет), на кото­рые, напомню еще раз, за все это время было введено в эксплуатацию 3 новых энерго­блока – причем построены они на станциях, заложенных еще в советский период (история Ростовской АЭС восходит к 1977 году, Калини­н­ской – к 1974-ому, Нововоронежской – к 1958-ому). На это могут сказать, что сумма, пот­раченная на бессмысленные и неработающие проекты тем же «Газпромом» намного больше пропавших в росатомовских долгостроях – но «Газпром», по крайней мере, является одним из главных налогоплательщиков страны, а не крупнейшим получател­ем бюджетных средств (да и большинство его добывающих и транспортных мощностей все-таки работают и дают отдачу).  

Но, может быть, «Росатом» стал флагманом мировой ядерной индустрии, гордо неся в мир российское знамя? Не похоже: из 77 реакторов, запущенных на планете с 2000 года (согласно отчетности МАГАТЭ), 22 приходится на две китайские госкомпании (SNPTC и CNNC), 16 – на американскую Westinghouse, 14 – на французскую Areva, и всего лишь 9 – на контору нового кремлевского чиновника. Утверждается, что сегодня портфель заказов «Росатома» составляет более 20 энер­гоблоков общей стоимостью $101,4 млрд, но следует отметить, что, похоже, и эти огромные деньги не поступят в российскую экономику, а скорее уйдут из нее, так как никто в мире не собирается заказывать российские АЭС иначе как бесплатно. Строительство атомной станции в Беларуси (суммарной мощностью в 2,4 ГВт и стоимостью $6,4 млрд) полностью (и даже с лихвой) оплачивается рос­сийским кредитом на $9 млрд, выделенным Минску в марте 2011 года. Сооружение 5-го и 6-го реакторов на АЭС Пакш в Венгрии мощностью в 2,4 ГВт и стоимос­тью €12 млрд подкреплено российской кредитной гарантией на €10 млрд. И, как говорится, далее по списку. А насколько регулярно отдают России долги ее добрые друзья, хорошо известно – с 2000 года Москва списала своим союзникам разного ро­да обязате­льств на $143 млрд.

Если даже «Росатом» обходится России дороже бессмысленной Олимпиады в Сочи и столь же «полезного» саммита АТЭС вместе взятых, то, может быть, недавняя компания Кириенко демонстрирует чудеса качества своей продукции и невиданную прозрачность финансовых операций? На это то­же не похоже: скорее в компании процветал и процветает финансовый волюнтаризм. Когда в 2010 году «Росатому» не удался по сути рейдерский захват «Ижорских за­водов» – крупнейшего в СССР и России производителя оборудования для атомных энергетических установок – все заказы были оператив­но переориентированы на купленный дружественной «Росатому» структурой завод ­«Петрозаводскмаш», который пока так и не поставил ни одного укомплектованного реактора (зато освоил десятки, если не сотни, миллиардов рублей). Когда в 2014 году сменился собственник Чехо­вского завода «Энергомаш», которого Кириенко имел когда-то повод невзлюбить, наиболее сложные детали для устанавливаемых на станциях котлов на­чали завозить из Китая, а те что попроще – изготавливать кустарно и подде­лывать клейма того же Чеховско­го завода.Что касается строителей, получавших подряды на Ордынке, то о каче­стве их работы можно судить хотя бы по 12-метро­вой несущей стене корпуса строившегося энергоблока на Ленинградской АЭС, «са­мопроизвольно раз­руш­ив­шейся» в 2012 году прямо во время возведения корпуса станции.

Конечно, для Кириенко «Росатом» стал, как это ни парадоксально, существенным шагом вперед в карьерном отношении. Жарким летом 1998-го пропали $4,8 млрд стабилизационного кредита МВФ, стремительно выданного за считанные недели до финансовой катастрофы. Для «Росатома» эта сумма – не более чем один так и не на­чавшийся строиться атомный реактор в ценах начала 2010-х. И так уж ли важно, премьер ты или руководитель малоизвестной госкомпании – деньги с лихвой могут компенсировать недостаток публичности.

Однако самый важный вопрос, на который сегодня так и нет ответа, состоит в том, зачем Кириенко понадобился в Кремле и какими могут стать последствия его назначения. Первый заместитель главы администрации – по традиции слишком высокий пост, чтобы «уйти» на него человека, чье место в «Росатоме» понравилось кому-то другому. Следует ли рассматривать смену места его работы только как вынужденный шаг Сергея Чемезова, который не смог пройти мимо освободившейся вакансии? Или речь идет о том, что в окружении президента действительно надеются, что бывший премьер сможет перестроить работу управления внутренней политики? Однако где подтверждения того, что Кириенко и окружающие его «методологи», провалившие в свое время избирательные кампании Арсения Яценюка и Михаила Прохорова, действительно обладают профессиональными качествами Владислава Суркова и Вячеслава Володина? Эти качества не проявились ни на одном месте работы Сергея Владиленовича – и стоит ли надеяться, что Кремль раскроет ранее неизвестные его таланты? Или скорее  кремлевские башни начнут рассыпаться, будучи вверены тому, у кого с легкостью разрушаются стены строящихся энергоблоков? 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu