Печать Save as PDF +A A -A
23 декабря 2015

Дальнобойщики – периферия или авангард протеста?

За месяц власти удалось сформировать из лояльной группы избирателей новый тип несистемной оппозиции – работающих россиян, которые отстаивают свои отраслевые интересы  

Новые несогласные 

Со стороны можно предположить, что государство смогло «переварить» протест дальнобойщиков. Система сбора платы за проезд грузовиков по федеральным дорогам «Платон», введенная 15 ноября 2015 года, не отменена. Президент Владимир Путин даже не упомянул проблему в своем послании Федеральному собранию, а премьер Дмитрий Медведев назвал выступления дальнобойщиков незначительными. Водители не стали прорываться на своих фурах в столицу, а встали лагерем в подмосковных Химках. Единственной уступкой со стороны власти, да и то тактической, можно считать снижение в 90 раз штрафа за неуплату сбора – с 450 до 5 тысяч рублей. Но в данном случае важен не результат, а процесс: дальнобойщики не собираются сворачивать протест и проводят локальные акции. Постепенно они осознают свои требования как политические и понимают важность гражданских институтов.

Протест дальнобойщиков сильно отличается от выступлений «рассерженных горожан», возмущенных фальсификациями на выборах зимой 2011-2012 годов. Водители собираются не на центральных площадях, а на периферии — стоянках, обочинах, выездах из города. По числу участников эти акции также сложно сравнивать: дальнобойщики с недоверием относятся к политикам и не хотят вставать под флаги партий. Это связано как с противодействием правоохранительных органов, так и с особенностями протестующих. В среде дальнобойщиков сильны горизонтальные связи, в том числе есть привычка вести переговоры по рации, но только сейчас налаживается взаимодействие с гражданскими активистами. Так, в химкинском лагере появился пресс-секретарь, который общается с журналистами.

Изначально водители обращались к власти в патерналистском ключе, требуя наказать зарвавшихся олигархов. Деньги с грузовиков собирает фирма, которая принадлежит Игорю Ротенбергу, сыну бизнесмена Аркадия Ротенберга. Тот, в свою очередь, известен как близкий друг и спарринг-партнер Владимира Путина по дзюдо. Однако на президента недовольство не распространялось. Со стоянки в подмосковных Химках дальнобойщики спрашивали правительство: «А вы просчитали убытки? Сколько нужно будет заплатить безработным пособий после разорения перевозчиков?» Водители говорили так, будто решение о введении сбора принималось спонтанно. Но подготовка к введению платежей велась правительством с 2011 года. Тогда их решили отложить, чтобы избежать напряженности перед президентскими выборами 2012 года.

За последние 4 года власть привыкла опираться на сконструированное политтехнологами «путинское большинство». В высоких кабинетах предполагается, что простые россияне поддержат любые инициативы сверху: от присоединения Крыма и боевых действий на Донбассе до запрета импортных продуктов. Многие дальнобойщики относятся к удобному для Кремля большинству. Но когда заработала система «Платон», выяснилось, что поддержка власти имеет свои границы. Водители одобряют Путина как «сильного лидера», но не считают это поводом залезать к ним в карман.

Перспективы для протеста 

Несистемной оппозицией дальнобойщиков сделала сама власть. Протестующих разделили на «неудобных» и «удобных», а затем начали «диалог» с последними. В конце ноября на встречу грузоперевозчиков с министром транспорта Максимом Соколовым были допущены лишь лояльные водители, также места в зале заполнили чиновники. Дальнобойщики, которые требовали отменить систему «Платон», на мероприятие не попали.

Замглавы Федерального дорожного агентства Дмитрий Прончатов дал понять, что рамки для коммуникации устанавливает власть, а протестующие не должны их нарушать: «Одни, с которыми конструктив невозможен. Это те, которые «Отмените «Платон», мы ничего не хотим слушать. Введите мораторий, не собирайте штрафы». Эта категория протестующих призывает к незаконным действиям, перекрытию автомобильных дорог».

Сейчас конфликт дальнобойщиков с вертикалью внешне выглядит как замороженный. Но он обречен на то, чтобы иметь далеко идущие последствия. Во-первых, глубокий экономический кризис в России уже привел к падению числа перевозок. Дальнобойщики объясняют, что система «Платон» приведет к еще более скорому разорению. А значит, не исключены радикальные вспышки протеста: например, водитель, которому нечем кормить семью, решит сжечь свой грузовик перед администрацией. 

Во-вторых, и это отмечают как протестующие, так и независимые эксперты, власть не чувствует реальной экономической обстановки в России. Доля среднего класса стремительно снижается, бедные становятся еще беднее, а правительство продолжает вводить новые налоги и сборы. Тем же дальнобойщикам помимо сборов за проезд по федеральным трассам придется оплачивать новые платные участки этих самых трасс. Рейтинг президента сейчас приближается к 90%, однако это не означает, что россияне готовы отдавать все больше денег, когда сами зарабатывают все меньше (как в рублевом, так и в долларовом выражении).

В-третьих, протестующие вынуждены осознавать свой конфликт с властью как политический. Водитель Виктор Веселов из Петербурга прямо заявляет журналистам, что у него претензии к Путину «Три раза он клялся, что будет защищать наши интересы, граждан. Я катаюсь по стране, нищета жутчайшая всюду». Похожие вещи говорит другой водитель Александр Алексеенко: «Если человек, который нами руководит, не справляется со своими обязанностями, вывод: этого человека надо гнать в шею». Координатор Волгоградской группы дальнобойщиков Алексей Ульянов, наоборот, утверждает, что их акция неполитизированная: «Мы вне политики, соответственно, ни одного политического требования не выдвигаем. У нас чисто экономическое требование – отмена платы за проезд по федеральным трассам».

Однако это «чисто экономическое» требование для Кремля является политическим. Одно из главных правил системы: власть не должна идти на уступки гражданам. Отмена ранее принятых решений воспринимается как слабость. Этот принцип отражен и в законе о некоммерческих организациях-иностранных агентах. Ими в России признаются те НКО, которые ведут политическую деятельность, то есть прямо или косвенно влияют на решения государственных органов. Очевидно, что требование отменить плату за проезд по федеральным трассам представляет угрозу для проводимой Кремлем политики. Именно с этой точки зрения, вероятно, власть будет рассматривать мирные попытки дальнобойщиков объединиться для защиты своих интересов: создать профсоюз или политическую партию.

Разочарование в телевизоре

Союз Кремля и «простого народа» оказался недолгим, и нынешнее возмущение – лишь подготовка к разводу. Столкновение «людей труда» с реальной системой власти имеет и еще одно измерение: пропагандистское. С ноября федеральные телеканалы получили указание не освещать протест дальнобойщиков. Не увидев себя в телевизоре, простые водители стали задумываться: насколько верна та картинка, которую им показывают в остальных случаях?

Дальнобойщики постепенно осознают, что за счет поборов они вынуждены оплачивать геополитические авантюры Кремля. Правда, телевизионная пропаганда, потребителями которой они являлись последние годы, все же влияет на восприятие ситуации.  Водитель из Ивановской области Александр Алексеенко, выступая на митинге, упрекнул Путина в предательстве русских на юго-востоке Украины. Ведь российское телевидение преподносило войну на Донбассе именно как защиту собратьев от «киевских карателей». Один из дальнобойщиков признавался, что был готов после присоединения Крыма продать свою фуру и поехать воевать на юго-восток Украины. Теперь, когда боевые действия перенеслись в Сирию, военные расходы воспринимаются как обременение. Протестующие вспоминают, что полеты самолетов и вертолетов в чужом небе обходятся российскому бюджету в миллионы долларов.

Между тем именно успешная (в глазах большинства россиян) внешняя политика является основой для восприятия Владимира Путина как легитимного лидера. Однако это «величие державы» требует все больше денег и несет все больше рисков. Протест дальнобойщиков показывает, что в перспективе накопленное недовольство внутренней политикой может перекинуться и на политику внешнюю. Тогда политический режим рискует потерять свою устойчивость. Без поддержки среднего класса и простого народа у системы останется только одна опора – силовики и чиновники. Если ситуация будет развиваться по такому сценарию, то в 2016-2018 годах Россию может ждать еще одна серьезная трансформация. 

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu