Печать Save as PDF +A A -A
18 августа 2015

Есть ли логика в безумии Газпрома?

Российские газовые компании как инструмент российской внешней политики

Может ли политика послужить причиной полного непонимания между европейскими и российскими экономистами? Ответ - да, и примером тому является Газпром. Если Запад хочет понять российскую игру с газом, то для начала ему придется разобраться в ее логике, которая совершенно отличается от бизнес-моделей, используемых ведущими акционерными компаниями Европы.

Создается впечатление, что они там все в Газпроме просто с ума посходили: ведь Россия хочет построить «Турецкий поток» с пропускной способностью в 63 миллиарда кубометров в год и стоимостью в 55 миллиардов долларов, и еще один проект, предполагающий строительство двух новых линий «Северного потока» с пропускной способностью в 55 миллиардов кубометров в год, стоимость которых пока неизвестна. Кроме того, Газпром собирается протянуть два газопровода в Китай – «Сила Сибири» и «Алтай», стоимостью в 50 миллиардов каждый. Санкции усложнили процесс получения капитала под эти проекты, поэтому Газпрому пришлось их заморозить. Всякое новое заявление о новом газовом мега-проекте раз за разом наносит ущерб финансово уязвимому Газпрому, выживаемость которого стоит под вопросом. К примеру, рейтинговое агентство Fitch снизило долгосрочный кредитный рейтинг Газпрома до уровня BBB- с негативным прогнозом.

В таком случае, почему Россия столько рассуждает о новых дорогостоящих газопроводах? Дело в том, что российские газовые компании это инструмент российской внешней политики. Их руководство является скорее чиновниками или госслужащими, нежели управляющими. Они профессионалы своего дела, но дело их отнюдь не заключается в ежеминутном отслеживании курса акций. Рыночная конъюнктура отходит для них на второй план, когда речь заходит об обеспечении влияния в западных компаниях, инфраструктуре и поддержании уровня продаж углеводородов на максимально высоком уровне. Россия многим рискует, пытаясь сорвать еще больший куш. Несмотря на развал СССР, Москва стремится сохранить свое экономическое влияние в Центральной и Восточной Европе. Именно по этой причине Россия строит планы на десятилетия, тогда как европейские экономисты оперируют годичными циклами. И хотя задача ясна, план по ее реализации постоянно меняется. Позиция Кремля зависит от сиюминутной ситуации и реагирует он на нее мгновенно. Аналитики даже спорят между собой, есть ли тайный умысел в этой тактике, или же она состоит из сплошных случайностей.

«Турецкий поток» является чистым блефом, но он перестанет быть таковым, если европейцы поверят в него. Официальная цель создания «Турецкого потока» – проведение маршрута в обход Украины, что сократило бы риски, сопряженные с экспортом газа через эту страну. Это прямо противоположно тому, к чему стремятся Украина и Еврокомиссия. Для стабилизации транзита в Европу Украине нужно иметь в своих газохранилищах запасы газа в объемах 17-19 миллиардов кубометров, но у нее нет денег для покупки таких объемов. Для стабилизации транзита через Украину Еврокомиссии нужно вложить средства в газотранспортную систему и подземные газохранилища. Промежуточным решением стала бы помощь Газпрома Украине в деле модернизации ее газотранспортной системы. Это был бы выгодный для России вариант развития событий, и именно поэтому руководство в Киеве приняло специальный закон, запрещающий Газпрому приобретать любые акции в инфраструктуре газового сектора Украины. 

Принимая в расчет развитие событий, у России имеется два варианта поведения. Согласно вышеизложенному промежуточному сценарию, Газпром может получить некоторые уступки в том, что касается «Турецкого потока» или газотранспортной системы Украины. По первому варианту Кремль займется дестабилизацией Украины, перекрыв транзит газа через ее территорию до тех пор, пока к власти в Киеве не придет пророссийское правительство, и тогда Россия принудит Украину передать ей контроль над своими трубопроводами. Второй вариант предполагает уступки Москве непосредственно со стороны ЕС. Если экономическая ситуация на Украине будет развиваться по греческому сценарию, то вполне возможно, что промосковские силы на Украине возьмут верх и пойдут на финляндизацию своей страны. Киев тогда откажется от своих трубопроводов в пользу Газпрома в обмен на необходимые для стабилизации транзита деньги и техническую поддержку. Нормандская четверка пойдет на это, если Украина станет вторым Южным Суданом (к чему стремится Россия). При таких обстоятельствах нужда в «Турецком потоке» отпадет сама собой. Он будет иметь ценность в борьбе за поставки газа с каспийских месторождений, но к Украине это уже не будет иметь никакого отношения. Таким образом будет достигнута основная задача: Украина останется сателлитом России. Вот почему так важно, чтобы ЕС продолжал оказывать помощь газовому сектору Украины в плане денег, экспертизы и интеграции в европейский рынок. Нынешняя зима может стать для нее решающей. Украине нужен газ, чтобы стабилизировать транзит в Европу. Еврокомиссия рассматривает вопрос о закупке некоторого объема газа с целью оказания такой помощи.

Причина, по которой Россия решила разыграть блеф, именуемый «Турецким потоком», обусловлена желанием заставить Европейский Союз плясать под свою дудку. И неважно, что западные экономисты считают его блефом, ведь уловка уже удалась. Результатом это блефа стало возрождение проектов «Набукко-Запад» (Nabucco-West) и «Восточное кольцо» (Eastring), которые могли бы стать продолжением «Турецкого потока». На руку Москве также играет раскол между странами Вышеградской группы  и ЕС в целом по вопросу о российском газе: цель оправдывает средства.

Единственно правильной ответной реакцией стал бы отказ идти на поводу кремлевских рассуждений и блефов. Европе необходимо завершить строительство Трансадриатического газопровода, новых терминалов СПГ и трубопроводных перемычек между странами. Антимонопольный обзор, проводимый Еврокомиссией, должен обеспечить реальные механизмы, которые навсегда бы изменили поведение Газпрома. Россия пытается убедить Европу свернуть с пути диверсификации, поэтому шаги в ее направлении должны быть еще более решительными. Если же Кремлю удастся сорвать этот план, то его гигантоманские фантазии, типа «Турецкого потока», будут оправданы, а безумные проекты Газпрома станут выглядеть рациональными, правда не с точки зрения рыночной логики.

Россия использует свои компании для проведения политической линии. Некоторые западные компании воспринимают Газпром как нормальное акционерное общество, ориентированное  на быстрые отдачи и низкие риски. Но российские компании готовы пожертвовать многим ради интересов своей страны. Россия пользуется этим недопониманием, сохранившимся на Западе даже после аннексии Крыма. Политика Запада не является единой, что позволяет Кремлю играть на различиях между странами ЕС в вопросе об импорте газа.

России на самом деле даже не надо строить новые трубопроводы. Интересы Газпрома могут быть обеспечены просто досужими разговорами о новых проектах. Недавно Газпром, австрийская компания ÖMV, немецкая E.ON и англо-голландская Shell подписали протокол о строительстве двух новых ниток «Северного потока», которые удвоят ежегодную пропускную способность трубопровода с 55 до 110 миллиардов кубометров. Это предложение имело воздействие на европейских партнеров даже несмотря на то, что сегодня «Северный поток» не работает на полную мощность. Более того, дополнительные линии, ведущие к дальнейшему повышению его мощности, отрицательно скажутся на его экономической целесообразности. Может быть Еврокомиссия сделает для «Северного потока» исключение из нормативов ЕС касательно полной мощности? Может быть Великобритания согласится на строительство дополнительной ветки, которая дотянется до ее границ? Участие западных партнеров сможет вдохнуть жизнь в такого рода проекты. Газпром вынуждает европейцев делать то, что желает Кремль, даже если дело не заходит дальше разговоров о новых инициативах. Иными словами, Россия прекрасно усвоила учение Сунь-цзы о том, что можно выиграть войну не вступая в бой.

Самым большим препятствием на пути Газпрома являются не деньги, которых у него нет. Больше всего ему мешает Еврокомиссия, которая прибегает к политическим средствам, чтобы вынудить европейские компании продолжать пользоваться транзитом через Украину. Брюссель намерен инвестировать средства в газотранспортную систему Украины и на самом деле понимает логику Кремля. Но компании, ориентированные на быстрорастущую прибыль, этой логики понимать не хотят. И газовая игра между Кремлем и Еврокомиссией продолжается. Поэтому план диверсификации источников энергии и интеграции европейских энергетических секторов является единственным способом преодолеть политические ограничения чисто рыночной логики. В «безумии» Газпрома есть своя логика. Контрмеры, к которым Западу необходимо прибегнуть, на первый взгляд могут показаться безумными с точки зрения рыночной логики, но, в конечном счете, они докажут свою рациональность. Управляющие российских компаний являются лишь винтиками кремлевской внешнеполитической машины. И оттого, что мы закроем глаза на эту проблему, она никуда не исчезнет. Наоборот, это стало бы безумием с нашей стороны.

30 июня Еврокомиссии, России и Украине не удалось договориться о продлении скидок на оплату газа еще на один квартал. Киев не согласился на условия России и с 1 апреля 2016 года намерен отказаться от газпромовских поставок газа. У Украины уже есть альтернативный вариант – реверсные газовые поставки из Европы. Украине (пока что) придется покупать более дорогой газ, однако при этом она снизит свою политическую зависимость. В результате пространство для маневра в вышеописанной игре у России резко сократится.

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu