Печать Save as PDF +A A -A
25 мая 2015

Энергетика и политика - не мезальянс, а сиамские близнецы

Предлагаемое Россией отделение энергетики от политики является не только химерой, но и потенциально опасно для ЕС и его членов

Реакция России на недавнее решение Европейской комиссии направить контролируемой государством компании «Газпром» «уведомление о претензиях» в связи с подозрениями в антиконкурентной практике наводит на некоторые размышления. С тем, чтобы избежать «политизации» вопроса, Минэнерго призвало к проведению консультаций для нахождения взаимоприемлемого решения. Одновременно Газпром предложил провести межправительственные консультации. Несмотря на свою склонность к закулисным дипломатическим играм с отдельными странами ЕС, в данном случае Россия решила квалифицировать решение Еврокомиссии возбудить антимонопольное дело против Газпрома, принятое после двух лет изучения этого вопроса, как «политически мотивированное». Эта реакция проливает свет на столь часто применяемую Россией в последние годы тактику улаживания споров с ЕС: «давайте отделим энергетику от политики!»  

На первый взгляд предложение «обойдемся без политики» выглядит вполне разумным, особенно когда речь идет о бизнесе, который обычно пытается избежать легко определяемых, но трудно измеряемых и тяжело преодолеваемых рисков некоммерческого характера. В его основе лежит предположение о том, что любое политическое вмешательство во взаимодействие между компаниями отодвигает экономические соображения на задний план, подчиняя их политическим приоритетам. 

Поэтому есть немалая доля иронии в том, что обвинения в политизации процесса экономического сотрудничества теперь исходят от Москвы.  Ведь от обвинений в том, что Россия использует свой экспорт газа как оружие, можно легко отмахнуться. Однако, в силу подспудных факторов, довод «обойдемся без политики» заслуживает более пристального внимания.

Я полагаю, что предлагаемая Россией концепция отделения энергетики от политики не только является химерой, но и является потенциально вредной для ЕС и его членов. Дело в том, что с разумной на первый взгляд идеей обойтись без политики есть ряд проблем.

Никогда не следует сбрасывать со счета политический контекст

Большой бизнес предпочитает игнорировать международную политическую ситуацию до тех пор, пока она не напоминает о себе весьма болезненным образом. Даже во время кризиса крупные компании инстинктивно пытаются защитить свои позиции, пытаясь полностью изолировать бизнес от воздействия политики. Эта позиция приводит к полной утрате контакта с реальностью, особенно в тех случаях, когда ситуация резко обостряется

Аннексия Крыма Россией и прокси-война на Донбассе в корне изменили политическую ситуацию в Европе. Вопиющее нарушение Россией общепринятых правил игры создало большую неопределенность. Оно также способствовало консолидации позиции Запада в вопросе об экономических санкциях, что еще несколько месяцев до кризиса было бы немыслимым. Российская агрессия породила мощный политический импульс, который привел в действие механизм ответной политической реакции ЕС и США. В результате сложилась ситуация, которая справедливо определяется как наиболее серьезное столкновение между Россией и Западом со времен окончания Холодной войны. Было бы наивно полагать, что в этих условиях обсуждение многомиллиардных нефтегазовых сделок и инвестиций может быть каким-то образом изолировано от этого столкновения.

Но, хотя призывы российской стороны отделить энергетику от политики и обречены на провал, было бы интересно рассмотреть мотивацию, таящуюся за ними, а также определить каким должен быть оптимальный ответ Европы.

Российская мечта о деполитизации

Россия одновременно призывает отделить энергетику от политики и обвиняет ЕС в нагнетании напряженности путем чрезмерной политизации отношений в области энергетики. То есть Россия не просто валит с больной головы на здоровую. Если деполитизация в таком понимании станет реальностью, то Россия использует ее в качестве инструмента в стремлении политически разоружить ЕС. Это особенно справедливо в том, что касается разработки эффективной общей политики в области энергетики.

Трудные времена для российских отношений с ЕС в сфере энергетики начались не вчера. Санкции, введенные после начала российского нападения на Украину, лишь внесли новый элемент напряженности в уже сложившие непростые отношения.  Медленно, но верно перебои в российских поставках газа в 2006 и 2009 годах, окончательный отказ России ратифицировать Договор к Энергетической хартии, а также ее откровенная оппозиция Третьему энергетическому пакету подорвали наивную веру европейцев в мистическую силу энергетической взаимозависимости ЕС и России. Главной ответной реакцией ЕС стали Третий энергетический пакет, нацеленный на интеграцию раздробленных рынков, введение новых регламентов безопасности газовых поставок, антимонопольное расследование деятельности Газпрома и концепция Энергетического союза или газовая «проверка стрессоустойчивости». Прямым или опосредованным образом эти меры должны помочь ЕС выдержать удары извне. 

Непредсказуемое поведение России привело к тому, что ЕС стал рассматривать ее как источник проблем. В результате, Еврокомиссия использовала свои полномочия для ускорения интеграции внутренних рынков и обеспечения большей политической последовательности. Предстоит сделать еще немало, но траектория уже установлена, косвенным доказательством чего является негативная и эмоциональная российская реакция на консолидацию позиции ЕС, которая рассматривается Россией как политически мотивированная и нерыночная по своей сути.

Такая реакция не должна вызывать удивления. Российская политика последнего десятилетия была рассчитана на достижение полностью противоположного результата: Россия стремилась к сохранению и углублению внутренних разногласий в ЕС посредством хитроумного распределения привилегий и проникновения в различные секторы рынка.

Обычно официальные представители ЕС отвергают утверждения в политической подоплеке этого подхода, хотя в этом нет нужды, ведь он в первую очередь направлен на обеспечение общественных интересов, а не на достижение личной выгоды.

Различные оттенки политики

Для экономического сотрудничества всегда важно принимать в расчет меняющуюся политическую ситуацию, особенно когда речь идет о сделках на сумму в миллиарды долларов и касающихся товаров, имеющих стратегическое значение для экономического развития и безопасности. Однако решающую роль играет характер каждого из игроков, вовлеченных в сделку: политическое решение в организации демократических и правовых государств качественно отличается от политического решения, принимаемого в условиях авторитарного режима.

В сегодняшней России законы отражают существующий политический строй и рассматриваются как инструмент в руках власть предержащих. На Западе же законы играют роль ограничителя для тех, кто их составляет. По сути дела, речь идет о конфликте между подчинением закона власть имущим и верховенством закона. Поэтому российские жалобы на то, что юридические акции ЕС носят чисто политический характер, являются попросту психологической проекцией своих собственных норм, приписанием другим неуважительного отношения к закону, столь свойственного нынешней российской элите.

В течение долгого времени ЕС был не в состоянии трансформировать растущую неопределенность в том, что касается сотрудничества с Россией, в действия политического характера. Фирмы были довольны выгодным сотрудничеством со своими российскими визави, перекладывая при этом риски некоммерческого характера на плечи правительств. Репутация России как ненадежного и непредсказуемого поставщика газа была усугублена ее военными акциями на Украине и последующими резкими и хаотическими движениями в том, что касалось политики поставок и транзита газа в Европу. Для европейских лидеров это означало существенное повышение политической цены, которую им приходилось платить за сотрудничество с Россией. И как бы этого не хотелось, они были вынуждены наложить некоторые ограничения на членов ЕС и предпринимателей, жаждавших вернуться к старой доброй практике ведения дел.   

В свете вышесказанного следует признать, что антимонопольное расследование деятельности Газпрома действительно является политически мотивированным. Но не потому что ЕС вынашивает некий тайный антироссийский план, а потому, что он должен защищать «acquis communautaire», правовою систему, разработанную за долгие годы сложных и трудных политических переговоров в рамках ЕС. Более того, тем, кто предлагает отделить энергетику от политики, следует помнить, что Россия вовсе не заинтересована в таком отделении. Скорее она стремится к сохранению модели, от которой в политическом и финансовом аспекте выигрывают мздоимцы и перераспределители благ, и которая, похоже, начала разваливаться. В нынешних обстоятельствах для ЕС архиважно стать полноценной политической единицей. Поэтому нет ничего страшного в тесной увязке энергетики с политикой, если политической задачей является обеспечение европейских граждан общественными благами, такими как безопасность поставок и конкурентоспособность рынков, а не личных выгод для отдельных граждан и компаний стран ЕС и других государств.

Photo  by Bilfinger SE/CC BY-ND 2.0

Использование материалов интернет-издания "Intersection" путем их полного воспроизведения разрешается только с разрешения редакции Intersection - intersection@intersectionproject.eu